Аяо вышел из магазина, запахнул края куртки и широкими шагами направился в сторону своего дома. По пути пришло еще две смс-ки, но Аяо их не прочел.

Куми он нашел во дворе.

Она стояла, с мрачным видом опираясь о кирпичную стену, и смотрела на улицу. На ней по-прежнему была школьная форма, с незастегнутой курточкой поверх пиджака. Само собой, дома никого не было и войти внутрь она не могла. Поэтому мерзла снаружи.

Завидев его, Куми нахмурилась еще больше.

– Я тебе трижды писала, - сказала она с упреком.

Аяо не знал, что говорить в таких случаях.

Поэтому сказал:

– Я плохо читаю.

– Вот так чудеса, - язвительно отозвалась Куми.

Аяо отомкнул дверь и пригласил въерошенную, рассерженную Куми войти. Она прошла, явно испытывая желание оттолкнуть его плечом, и принялась в узкой прихожей стягивать с себя ботинки. Аяо наблюдал за ней.

– Не смотри, - сказала Куми.
– У тебя взгляд липкий.

Аяо послушно отвернулся.

Второй раз в жизни он принимал одноклассницу у себя дома, все это было не впервой. Аяо посадил Куми на диван, велел ей сидеть и смотреть телевизор, а сам направился к своему холодильнику. Чем угостить Куми? Он стоял, разглядывая то одну, то другую полку, ощущая легкий мороз на щеках, и не знал, что именно выбрать.

Может, дать ей холодный салат? Или холодный рис? Или чуть схватившийся, но по-прежнему липкий натто? Нет - не стоит предлагать ей натто, еще поймет неправильно. Аяме сказала как-то, что натто у нее ассоциируется с оплодотворенной и готовой к онтогенезу икрой. Есть в этом нечто неприличное.

Он услышал, как Куми встала с дивана и направилась в его сторону.

– Ну?
– сказала она, заглядывая в холодильник из-под его руки.

– Не знаю, - признался Аяо.

– А это что?
– Куми указала на нижние полки, где рядами стояло пиво нэ-сан. От серебристых баночек валил тонкий морозный пар.
– Можно?

– Это пиво, - помолчав, ответил Аяо.

Куми повернула голову и посмотрела на него.

– Я никогда не пробовала пива. А ты?

– Я тоже.

– Давай попробуем. Твоя сестра не будет злиться?

– Нет, - сказал Аяо.
– Она добрая.

Они взяли по банке и вернулись обратно на диван. Телевизор показывал очередную дораму о жизни врачей - полной интриг, экшна и секса. Аяо взвесил банку в руке. Тяжелая. Жестяная поверхность мокрая от конденсата, внутри весомо переливает жидкость. От банки ничем не пахло, кроме воды. Аяо перевел взгляд на Куми. Та тоже рассеянно катала банку в руках, не зная, что делать дальше.

Наконец она сказала, вздохнув:

– Давай поговорим, что ли. Зачем ты за мной шпионил?

И перекинула банку из руки в руку.

Шпионила за ней Мейда, но Аяо все равно ответил:

– Мне было интересно.

– Что интересно?
– спросила Куми.

– Ну.... всё.

– А что именно интересно?

– Ты, - ответил он.

– Правда?
– осеклась Куми.

– Угу.

– Не врешь?

– Нет.

Она безнадежно покачала головой.

– Давай выпьем, что ли.

Аяо пальцем вскрыл банку и отпил. Пиво на вкус оказалось горьким, неприятным. Оно жгло язык. Аяо преодолел первые несколько секунд отвращения, затем дело пошло полегче, и он одним залпом опустошил всю банку. Горло его распирало от сдерживаемой отрыжки.

Глядя на него, и Куми допила пиво до конца. Вероятно, она решила, что так и нужно его пить. От приложенных усилий у нее на лбу выступила испарина.

Опустевшие банки легли на стол, а Аяо и Куми секунд десять молчали, пытаясь справиться с отторжением.

Наконец Аяо сказал:

– Фух.

– Оооох, - выдохнула Куми. И прижала ладонь ко рту.
– И как только его пьют?

– Не знаю, - ответил Аяо.

В его теле происходили физиологические реакции. Он пытался охватить их разумом, однако получалось это у него с каждой секундой все хуже и хуже.

Куми икнула.

– Я думала, что умру, - пожаловалась она.
– Давай смотреть сериалы. Отвлечься надо, срочно.

Аяо кивнул.

Они с Куми откинулись на спинку дивана - и сквозь внезапно возникшую белесую пелену стали смотреть дораму. Постепенно к щекам Аяо подступил жар, он понял, что ему тяжело дышать в тесной школьной рубахе. Извинившись, Аяо поднялся к себе и переоделся в футболку с шортами. Пальцы гнулись плохо, и он никак не мог попасть головой в воротник. Однако он смог и вскоре нетвердой походкой вернулся к дивану. Куми сидела и с осоловелым видом таращилась в экран. Щеки с лбом у нее пошли красными пятнами. На лице выступил пот.

– Голова болит, - пожаловалась она, заметив Аяо.

– Давай еще выпьем, - сказал Аяо.
– Это похмелье. Нэ-сан всегда говорила, что ее похмелье снимается только другим алкоголем.

Куми молча смотрела на него. Аяо сходил к холодильнику и вернулся с еще двумя банками. Одну он отдал Куми, другую открыл сам и уселся на диван.

– Ты смотрела сериал "Оранжад"?
– спросил он, откидывая голову назад.

– Нет, - сказала Куми.

Оба замолчали.

Постепенно пелена перед глазами рассеялась, и Аяо ощутил вдруг небывалую легкость и душевный подъем. Мысли его не ложились больше ледяными блоками - нет, они испарились и белыми облаками поднялись к небесам. Впервые в жизни Аяо перестал тяжеловесно рефлексировать. Он просто... был, и это оказалась настолько необычно, что Аяо не знал даже - что и делать со всем этим. Он звучно рыгнул.