Шрифт:
– Звук включить?
– Что это?
– спросил Аяо с интересом.
Был включен какой-то видеоролик. На экране мелькала некая бледная задница... Ближе и дальше, ближе и дальше, в злом бледном ритме. Аяо почувствовал, что его варанье сердце - сжимается вдруг в крохотный комочек, пропадает, тает под этот ритм. Потому что под этой бледной заднице корчилась Куми. Глаза ее были прикрыты. Рот открыт. Она лежала под этим боровом и двигала конечностями.
– Ого, - сказал Аяо.
– Поразительно ведь, верно?
– восторгалась Мейда.
– Но он же ее отец, - напомнил Аяо.
– Когда и кому это мешало?
– пожала плечами Мейда.
Позже, когда Аяо лежал, вновь таращась в темноту, Мейда обняла его и прошептала на ухо:
– Ты знаешь, Ацумори-сама... А я ведь впервые смогла тебя назвать на "ты". По-моему, это прогресс.
И Аяо невольно с ней согласился.
9.
Куми выглядела неважно. Обычно она сидела с прямой спиной, с ясным взглядом, положив руку на руку. Но сейчас взгляд у нее был мутный, под глазами синяки; Куми смотрела сквозь учителя и словно не видела его.
"Физиологическая реакция на алкоголь, - подумал Аяо, - сухость во рту, головная боль, тошнота, потливость. Если я прикоснусь к ее лбу, то почувствую влагу. Она совсем разбита".
Прикоснусь к ее лбу. Аяо вдруг понял, что сейчас он может сделать это - не на уроке, конечно, а немного позже. Стена между ними рухнула. Теперь ему можно - не все, но многое.
Аяо прикрыл глаза. Он и сам чувствовал себя неважно.
"Надеюсь, Май поставит подпись", - подумал он.
Орино Май была тихой, забитой девушкой, увлекавшейся аниме. Ее родители умерли, и Май удочерила кузина по имени Шизуко. Она не уделяла Май никакого внимания - и Май занималась чем угодно, только не учебой. Днями и ночами она сидела, погруженная в виртуальный мир и рисованную жизнь. В чем-то она была похожа на Аяо. В детстве они даже дружили, пока половое созревание не поставило между ними неодолимый барьер. Аяо надеялся, что Май станет пятым членом их клуба.
Этим утром он уже говорил с ней. Май пожала плечами и сказала, что ей все равно, куда вступать.
Помедлив, Аяо произнес:
– Май-чан. Мы ведь друзья, верно?
– Угу, - безразлично сказала она.
– Друзья.
Вот и вся дружба.
Эффект десенсибилизации Вестермарка. Вот в чем было дело. Люди, которое росли вместе до пуберата, позже не воспринимали друг друга как половых партнеров. В основном это касается родственников - отца, матери, сестер, братьев; но также верно это и для друзей по детским играм. Эффект Вестермарка защищает людей от инцеста, одновременно разрушая браки между друзьями детства. Побочное действие.
С Май мысли Аяо постепенно обратились к Мейде. Где же она отыскала то видео? Подсматривала за Куми? Конечно да, однако когда она засняла это? Неужели в эту ночь? Как же Куми ощущала себя, интересно. Заниматься столь утомительным процессом, когда в теле происходят очень неприятные физиологические реакции. Потливость, опять же, головная боль, дезориентация.
Тяжело это, должно быть.
Почему эффект Вестермарка не защитил Куми?
– Таниока-кун, - раздался голос учителя.
– Встаньте и расскажите нам об уроках Маньчжурской операции. В чем же наше командование допустило ошибку?
Вопрос прозвучал неожиданно для Куми.
Тяжело поведя головой, она встала и оказалась перед учителем. Должно быть, от нее пахло продуктами алкогольного распада, потому что учитель брезгливо поморщился и сделал шажок назад.
– Вероятно, не надо было начинать, - сказала Куми невпопад.
– Операцию.
Учитель нахмурился.
– Поверить не могу! То была величайшая трагедия нашей нации, Таниока-кун. Подобная тема заслуживает хотя бы чуточку уважительного отношения.
Куми расстроилась.
– Сенсей, дайте мне минутку, я подучу.
– У вас было много времени, - возразил учитель.
– Вы знали ведь, что я вас спрошу. Из чего я должен брать оценки? Из работы на уроке. Почему вы не подготовили домашнее задание? У вас не было времени?
– Я... я была занята, - Куми выглядела жалко.
– Чем же?
Куми молчала. Щеки у нее были красными от стыда.
– Понятно, - произнес учитель.
– Придете сегодня на отработки. Надеюсь, хотя бы к этому вы отнесетесь с большей серьезностью.
Куми опустила голову и села обратно. Класс молчал. А учитель повернулся было к доске - когда поднялся Аяо:
– Сенсей, можно я отвечу?
– Да, - сказал учитель с неохотой.
Аяо редко отвечал на занятиях. А если и отвечал, то нес всякую чушь. Весь класс знал это. И Куми тоже - сейчас она смотрела на Аяо с недоумением. Краснота еще не сползла с ее щек - но слезы исчезли из глаз, так и не возникнув.
– Ну, отвечайте. Не надо тянуть время, - раздраженно сказал учитель.
Аяо знал ответ. Он читал про это.