Шрифт:
Я включил зажигание и подмигнул своему отражению в стекле.
Фрикико… не упрекай меня…
Мансур Бахи
Меня приговорили к «тюремному заключению» в Александрии. Так я сказал своему брату при расставании. Прибыв туда, я сразу же направился в пансионат «Мирамар». Дверь мне открыла старая женщина, стройная и изящная, несмотря на возраст. Я спросил ее:
— Мадам Марианна?
— Да…
— Мансур Бахи…
— Проходи, пожалуйста, — приветливо сказала она. — Твой брат звонил мне… чувствуй себя как дома.
Она подождала у дверей, пока привратник внес мои чемоданы, затем пригласила меня присесть в холле. Сама она уселась на канапе под статуей святой девы.
— Твой брат жил у меня, пока не женился. Вот ведь, почти всю жизнь прожил в Александрии, а теперь переехал в Каир…
Мы обменялись дружескими улыбками, и она внимательно оглядела меня.
— Ты жил вместе с ним?
— Да.
— Студент?.. Чиновник?..
— Диктор на радиостанции в Александрии.
— Но ты ведь каирец?
— Да.
— Чувствуй себя как дома и не говори мне о плате.
Я засмеялся и замотал головой.
— Благодарю. Я буду платить за комнату как все постояльцы.
— Сколько времени ты проживешь у меня?
— Думаю, что долго.
— Мы договоримся о приемлемой плате, и я не буду брать с тебя больше за летний сезон… Ты не женат? — перевела она разговор на другую тему.
— Нет.
— А когда думаешь жениться?
— Не теперь, во всяком случае.
— О чем же ты в таком случае думаешь? — засмеялась она. У двери позвонили. Мадам поднялась. Появилась девушка с сумками, набитыми продуктами, и прошла во внутренние комнаты. Очевидно, служанка, и довольно красивая. Впоследствии я узнал, что ее зовут Зухра. По возрасту она могла бы быть студенткой.
Мадам провела меня в комнату, выходящую окнами на море.
— Эта сторона не очень удобна в зимнее время, — сказала она, — но у меня больше нет свободных комнат.
— Я люблю зиму, — беззаботно ответил я.
Я вышел на балкон. Внизу простиралось море, отливающее изумительно чистой голубизной, тихие волны играли под лучами солнца. По небу плыли редкие облака. Легкий ветерок ласково овевал меня. Мною овладела грусть… Я услышал в комнате легкое движение и, повернувшись, увидел Зухру — она застилала кровать. Она работала старательно, не глядя в мою сторону. Я украдкой любовался ее изумительной деревенской красотой. Мне захотелось, чтоб мы с ней стали друзьями.
— Спасибо тебе, Зухра, — сказал я.
Она улыбнулась.
— А можно мне чашечку кофе?
Через несколько минут она принесла чашку.
— Подожди, пока я его выпью, — попросил я.
Поставив блюдечко на перила балкона, я не спеша отхлебывал кофе. Она подошла к порогу и стала смотреть на море.
— Ты любишь природу? — спросил я.
Она не ответила, как будто не слышала меня. Кто знает, чем была занята ее голова?
— У меня в большом чемодане книги, но здесь нет для них шкафа.
Она окинула взглядом комнату и простодушно сказала:
— Оставь их в чемодане.
Я улыбнулся.
— Ты давно здесь работаешь?
— Нет.
Тебя устраивает это место?
— Да.
— А мужчины не беспокоят тебя?
Она пожала плечами.
— Иногда их надо опасаться, не так ли?
Она взяла чашку и, направляясь к двери, обронила:
— Я ничего не боюсь.
Удивительная вера в себя… Я принялся размышлять, что за существо человек и каким ему надлежит быть. И вновь меня посетила грусть.
Я произвел осмотр мебели и решил приобрести небольшой книжный шкаф. Круглый стол, стоявший в комнате, вполне мог служить и письменным.
Я задержался на радиостанции на несколько часов для записи еженедельной программы, потом пообедал в закусочной на улице Сафии Заглул. После этого пошел в кафе «Как вам угодно». Сидя у окна за чашкой кофе, любовался площадью, покрытой, словно зонтом, пеленой туч. Вдруг я вздрогнул, сердце трепетно забилось: мимо окна прошел человек. Фавзи! Я наклонился вперед, чтобы лучше разглядеть его, и чуть не стукнулся лбом о стекло. Нет, не Фавзи, однако удивительно похож. И Дария. Она возникла в моем воображении потому, что была неотделима от Фавзи. Итак, Дария. А что, если бы это был действительно Фавзи? Ведь если бы я встретил закадычного друга, я должен был бы обнять его. Нужно было бы пригласить его выпить чашку кофе, показать ему, что я очень рад его видеть…