Z просыпается оттого, что на него кто-то смотрит. Вздрагивая, он открывает глаза. На площадке третьего две женщины; в пальцах по сигаретке. Смотрят. Господи Боже мой, да это Ходжа! Z моргает. Он ослеплен. Какое там плюнуть. Во рту пересохло. И глаза еще зеленее. M, пытается вымолвить Z. Снимает и протирает очки. Протирает лысину. Встает. Одергивает пиджак. Спокойнее, надо найти точную формулировку. Милая M, они с тобой ничего не сделали. o:p/

o:p /o:p

o:p /o:p

35. БОБЫШКИ o:p/

o:p /o:p

Позапрошлый директор завода, V, пожелал ознакомиться: что сделал новый, молодой (всего пятьдесят) директор L с подведомственным ему предприятием. Такую возможность директор L директору V, конечно, устроил. Директор V пришел в цех, скачет по цеху, рассматривает и трогает станки с программным управлением и произносит блестящие речи. За ним приглядывает и ходит нынешний директор L. Ему важно, чтобы директор V оценил, как он работает. Оценил бы, как вырос L и что он стал настоящий хозяин, вошел в самый сок. Из этого страстного желания L очевидно, что на самом деле L еще не вошел в самый сок. o:p/

Вот — прошу любить и жаловать, это наш D. Старейший механик завода. Сколько ты здесь, на этом месте, работаешь? Уже пятьдесят семь лет. В одном цеху. На одном рабочем месте. На самом деле — мы с ним вместе начинали. Только он сделал карьеру, а я — нет. Так на этом самом месте и остался. Ну, потому что он же негодяй... Негодяй. Конечно. Я и не... Приходится часто принимать решения, которые... Зато D у нас — чистый ангел, потому и карьеру не сделал. Но зато меня не будет, и никто не пожалеет, а если D у нас загнется — завод в тот же день встанет. Он преувеличивает. Да и вообще, с чего бы нам загибаться? Правильно! Мы не загнемся. Мы мужчины в самом расцвете сил. Сколько тебе было, когда ты сюда пришел? Пятнадцать, как и тебе. А пришли мы с D сюда, потому что были троечники, и никакие предметы в школе нас особенно не интересовали. Разве что физкультура. Прикрепили нас к Данил Данилычу... И он нас обучал тонкостям и премудростям мастерства. Причем D у него как раз стал учиться хорошо, а я учился плохо. Поэтому я остался слесарем, а D перешел в механики. Ага, и поэтому ты у нас теперь вон куда, а я так механиком и остался. Работа интересная, уходить с нее никуда не хочется. У меня тоже... o:p/

А между прочим, я в свои девятнадцать лет получал знаете сколько? Тыщу семьсот рублей. Народу тогда работало! Грубо говоря, попа к попе. Внизу ребята у станков в очередь стояли. А мы, сборщики... С завода не уходили ни в выходные, ни в праздники! И мы никогда не задавали вопросы, как это сделать или то сделать. Мы смотрели чертеж, и если чертеж был читаемый, мы по нему работали. И мы всегда знали, что за изделие. Для чего оно. Все технические характеристики. Если где-то ракеты запускают — у нас праздник. Оборудование-то все наше. Помню, как сейчас, Пауэрса сбили... А мы для «Волхова», которым сбили, шкафы клепали! И начинку кое-какую тоже. Или вот — Карибский кризис... Вся геополитика, она вот тут, вот этими руками делалась! А через мои руки практически 80% всех изделий прошло! Лоханка стояла, и каждый фильтр бегаешь, туда окунаешь, моешь спиртом. Сердце кровью обливалось! Помню, мы только-только «Золотой шар» начали собирать. Вышла с ним история. Он весь из нержавейки, а нас никто не предупредил. Там колеса во-от такие, огромные. А посадка должна быть и плотной, и чтобы легко снималась. Стали подгонять, постучали — не идет. Тогда мы пошли на первый этаж, а там у нас стоит пресс двадцатипятитонный. И мы его под пресс... Колесо разошлось, превратилось в «розочку»! o:p/

Директор V движется вдоль стенки, опережая самого себя, с неубывающим проворством и живостью. Он хаотично приближается к рабочему месту токаря Q. Рабочее место залеплено кибер-героями славянской национальности. «Будь одиноким волком!» — гласит девиз Q. Семь лет назад Q сблизился с девушкой Яной, продавщицей в магазине бытовой техники. Q нежил Яну, воспитывал ее маленькую дочь, подвесил на даче качели, кормил земляникой с ладошки. Однажды дурак Q полез в почту Яны и обнаружил там зрелую б…скую переписку. С земляникой было покончено. Теперь на даче Q только ржавые цепи от велосипедов валяются там и сям. o:p/

Бывший директор V, который в своем блаженном директорстве редко бывал в цехах, приближается к станку Q. Токарь? Прекрасно! А почему на завод пошел работать? Ах, нравится? Чудесно. А ты хоть понимаешь, что это такое — заточить резец, как это важно — заточить резец? Конечно! Это же мой рабочий инструмент. Я считаю, что жить должно быть ради чего... чего жить ради чего. Ради для чего. Да-да! — взволнованно подхватывает директор V, своей присоединяющейся натурой уже почувствовавший, что имеет дело с родственной душой. Резец заточить! Директор V тоже был токарем, правда, совсем недолго, но без этого нельзя ж, если не быть и токарем, и одновременно чуть-чуть актером, никогда не станешь... ну, то есть. Вот ты мне скажи, вот ты человек молодой, а почему в офис не пошел, там же больше платят? С железками интереснее? Согла-асен! А вот как ты понимаешь, что вообще ждет впереди? Тебе сейчас виднее, чем мне, я уже старик, понимаешь, мне восемьдесят пять, а тебе вот — что видно? Ну, ну, ну, это ты загнул, какой еще там конец света, это ты меня, брат, не расстраивай. Это бред и чушь. Вот, знаешь, мы в свое время... ракеты запускали. Многие опасались. И вот оказалось, как ни странно, что мир прошел сквозь это. И сквозь это тоже! Думаешь, переселимся? Вот это было бы круто, но мне трудно себе представить. o:p/

Так они беседуют, а директор Данила L между тем бродит рядом за станками, и мысль его, под разговоры Q и V, уходит в другую сторону: на завод вскоре приезжает комиссия, которая будет проверять, что там с «Золотым шаром», можно ли доверять «Свободе» выпускать новую его модификацию. Тендер выигран, да завод в таком состоянии, что... А может, вместо того чтобы водить комиссию по цехам, лучше снять фильм? Снять фильм о заводе, о «Золотом шаре», да и показать его комиссии. Так когда-то и поступил директор V. Комиссия посмотрела фильм и осталась довольна. Сделаем так же и мы. А то... ангара под готовые «Золотые шары» у нас нет; и вообще; тряпки и спирт, железная стружка и неприличные картинки на стенах. Токарь Q весело смеется впервые за несколько месяцев, и V тоже смеется. Резец заточить! Директор V вцепился в пуговицу токарю Q, да-да-да! Именно! Ты совершенно прав! o:p/

За окнами подсолило снежком, и профиль женщины, складывающийся из трещин в асфальте напротив Центральной башни, становится белым, прозрачным и ледяным. o:p/

o:p /o:p

o:p /o:p

36. РЕМОНТОПЛИВНОЙ ЗАВОДЧАН o:p/

o:p /o:p

Моя мама убирает ремонтопливную завода «Свобода». Это огромное резиновое поле под крышей. Резина твердая, почти как асфальт. Если разбежаться и подпрыгнуть, то можно ощутить, как она пружинит под ногами. Если лечь где-нибудь под станком, там, где резина не утоптанная и не грязная, и понюхать, и лизнуть пол, то земля там имеет запах и вкус резины. В ремонтопливной люди делают более высокие и широкие шаги, чем по обычной земле. Это сделано для того, чтобы люди на заводе быстрее перемещались, ведь ремонтопливная большая. Мне на резиновой земле всегда хочется скакать и бегать. Но мама объяснила мне, что это опасно. Одна женщина скакала по ремонтопливной, ударилась виском о железяку и умерла. o:p/