– За то его и люблю как сына,- Евлампий смахнул слезу.- Потому, что может Господь и сподобил его к нам явиться на старость нашу в помощь.

– Как же, нужон ты ему, Господу, пень трухлявый, без роду и племени, чтоб он тебе ниспослал благодать в лета твои, за жизнь твою, ту, что ты во грехе прожил.

– Может я и грешен, всяко в жизни пришлось, а зло творил по глупости своей, что вспоминать. Меня-то, небось, тоже не миловали и калачом сахарным не кормили, и у меня к нему, к Господу, есть что сказать, коль есть он,- Евлампий обидчиво шевелил губами.

– То-то,- согласился с ним дед Павел.- Мне, к примеру, всё равно, кто Саньку нам подсунул,- он подмигнул Сашке,- хоть сатана, хоть совесть его, хоть Господь. Мне человек в нём настоящий важен, слово его железное. Вот он нас не забыл, не бросил, хотя и мог. А дядьки, что в Москве в кресло главное садятся, многих мы уже пережили, даже не вспомнили ни о тебе, геройски прошедшего войну от первого до последнего дня, ни о матери-вдове-солдатке, что в деревеньке одиноко мается. Что им народ? Мы для них – дерьмо.

– Сам ты это слово,- совсем обиделся Евлампий.

– Ну тебя, пойду в дом от богохульства.

– Ну, ладно,- стал оправдываться дед Павел, видя, что Евлампий поднимается, чтобы уйти.- Не злись. Ну, не дерьмо. Смерды. Скот. Да как угодно назови, смысл один.

– Сами они дерьмо,- сказал Евлампий и отошёл.

– Ты, чай, и правда осерчал?- спросил вдогонку дед Павел.

– Что мне на тебя серчать, столько годов вместе живём – не съели друг друга. Пойду чаёк поставлю,- ответил ему Евлампий.

– Не, немного обиделся,- сказал дед Павел Сашке.- Самую малость. Я его, как на духу, вижу. Айда чай пить. Да и с Евлампием надо мириться, а то дуться начнёт,- он встал с бревна.

– Лучше замириться,- подтвердил Сашка.- Чего из-за хамов московских ссориться? Этого ещё нам не хватало.

– Во-во, Санька, правду говоришь,- пробасил дед Павел, и они направились в дом.

Семнадцатого августа Сашка позвонил Скоблеву, чтобы переговорить о предстоящих в Москве событиях.

– Здравствуйте, Анатолий Давыдович. Как у вас там дела?

– Как дала – так родила,- ответил Скоблев.- Хорошего мало. Всё замерло в готовности. Момент ожидания.

– Военные что?

– В полной готовности только близкие к министру обороны, а остальных решено задействовать приказами, которые доставят в части нарочные в последний момент.

– Давыдович, а охрану вокруг Горбачёва как будут делать?

– Начальник личной охраны за несколько часов до условного времени отбудет из Фороса по семейным причинам, он в команде переворотчиков давно. Остальные – не в курсе. Про планы известно мало в этом вопросе. Знаю, что подразделение морской пехоты Черноморского флота будет сконцентрировано вокруг резиденции Горбачёва по сухопутному периметру, а с моря должны подойти два корабля, один там постоянно трётся.

– Ваш человек, который возле Горбачёва, что сообщает?

– Интересного – ничего. Хозяин работает, пишет, часто звонит по столицам республик. Семья отдыхает, загорает, купается. Подозрений нет.

– Вы его посвятили в предстоящие события?

– Да, сделал это. Боюсь, парню придётся хренова-то. Он самый молодой в команде.

– Будем надеяться, что до ликвидации Горбачёва дело не дойдёт.

– Хотелось бы верить.

– А в Москву он звонил?

– Да, несколько раз по "вертушке". Два раза Ахромееву, но вот о чём они говорили – сведений нет, потому что мой человек снял прослушивающее устройство, так как переворотчики ведут запись, и их аппаратура обнаруживает всё.

– Ахромеев что, в курсе?

– Его не посвящали, но он знает, что готовится переворот, а о том, информировал ли он Горбачёва, не знаю. Доклад Горбачёву Ахромеев подготовил, я его просмотрел, вам сбросим часов через пять, заводим в машину. Доклад объёмный, в нём между строк есть и о возможном перевороте, так как условия имеются в организационных структурах высшего военного руководства. Не могу поручиться, что Горбачёв это увидит.

– Давно подготовлен доклад?

– Ахромеев передал лично перед отлётом Горбачёва в Форос в аэропорту.

– Так Миша мог к докладу и не прикасаться.

– Горбачёв готовит программу нового союзного договора, и как его не пиши, но к вопросу об армии всё равно подходить надо. Думаю, что читал.

– Кроме маршала Ахромеева никто больше Горбачёву не писал о вооружённых силах?

– Был его запрос к министру обороны, но, насколько я в курсе, доклад этот писать перестали неделю назад.

– Ясно. Что в столице?

– Все спрятались на своих дачах, шастают в гости друг к другу, тихо шушукаются. Председатель КГБ в своём кабинете, Пуго из своей берлоги не показывается. Перезваниваются изредка.