Самый счастливый день.

Открылась дверь подъезда, и на улицу выбрался Колян.

Никогда Дениска не понимал, зачем Николаша выходит из дому на полчаса раньше остальных и топчется возле подъезда. Сам по себе он ничего делать не начинал, тихо стоял в сторонке, и у Дениски с Красавицей было еще несколько минут спокойствия.

Остальные, словно назло, начали подтягиваться раньше обычного.

С досады мальчишка чуть не ударил кулаком по своей ветке, но потом испугался – вдруг Красавица примет на свой счет и сбежит? Кошка мирно спала у него на коленях.

Собравшись у подъездов, ребятня начала надвигаться к иве.

Под деревом прохладнее, а на ветках можно играть в космический корабль.

Сейчас погонят.

Дениска зажмурился, изо всех сил впитывая счастливейший момент своей жизни, а когда открыл глаза, увидел летящий прямиком в лицо каштан.

С перепугу он отклонился назад, потерял равновесие, и они вместе с Красавицей полетели вниз.

Только бы с ней ничего не случилось, размышлял про себя мальчик, прижимая животное к груди.

Спина столкнулась с твердой поверхностью уличного бордюра.

Раздался хруст.

Поначалу мальчишки смеялись, но когда Дениска издал неприятный хрип, начали поднимать панику. Долго переговаривались, что же делать, а потом разбежались по домам.

Остался только Колян.

– Сбегаю за взрослыми, – сообщил Николаша, отправляясь в свой подъезд.

Через полчаса приехала скорая.

Когда его поднимали на носилки, Дениска краем глаза успел выхватить любимую иву, а на ней – Красавицу. Кошка сидела точно на <i>их</i> ветке, беззаботно умываясь.

Живая. Вот ведь повезло.

Самый счастливый день.

Он закрыл глаза, улыбаясь, и облегченно выдохнул.

ДОМ, МИЛЫЙ ДОМ!

Дейв работал автомехаником ровно три года. Он пошел в салон к дяде сразу как окончил школу и без выходных пахал в окружении вороха запахов, целой тонны деталей и кричащих клиентов. Ему было интересно, он был на своем месте. Кому-то для того, чтобы попасть на свое место, нужно было идти в колледж, потом лезть вверх по карьерной лестнице и тащить за собой семейку во главе со здоровенным псом, а Дейву достаточно было сломанной машины, инструментов и пары гамбургеров, купленных в забегаловке по соседству с салоном. Ему платили честно, он честно работал, и в душе у него царили спокойствие и гармония.

После катастрофы Дейв несколько дней пытался выжить, ни о чем больше не думая, прятался в подвалах домов, искал других людей. Потом раздобыл себе Пижаму, украл на военном складе всеми покинутый револьвер, отжал у соседа дробовик и даже разжился туалетной бумагой. Словом, превратился в самого настоящего вольного стрелка. Высшее, мать его, сословие!

Тогда и пришли к Дейву мысли о том, что автомехаником ему уже не работать. Нет бензина – нет машин. Нет машин – нет автомехаников. Все просто.

Дейв начал подыскивать себе личное убежище. Все бункеры в округе оказались заняты, куковать со всеми в бомбоубежищах он не собирался, так что пошел на поиски подходящего помещения в окрестности города, захватив карты и запас провизии. Хотел закрепить новенький статус «четкого пацана».

Пижама, огнестрельное оружие с запасом патронов, туалетная бумага в укромном местечке, осталось только раздобыть бункер!

Разгуливая по окраинам города в поисках свободного помещения, он постепенно понимал, что бункер не сможет заменить ему старенький салон, завзятого курильщика дядю Чарльза, гамбургеры от полковника Сандерса. Дейву оставалось только ходить по инерции, проклиная судьбу, и рассчитывать на чудо, потому что других перспектив, кроме чуда, у него не осталось. Где найти смысл жизни, когда почти все, что ты знал, разрушено и погребено под обожженными руинами? Да что уж там, нет никаких гарантий, что завтра же вторая волна не сметет остатки.

Большинство так и не выбралось из своих укрытий. Прошел только месяц, запасов еды и воды хватало, а риск и неизвестность пугали людей куда больше, чем далекая перспектива остаться без воздуха, протеинов и жизненно важного соединения двух атомов водорода с одним атомом кислорода. Их теперь волновало только «здесь и сейчас», и Дейву они очень напоминали пещерных людей с уроков истории.

Вольные стрелки не были какой-то организацией или объединением, так стали называть тех, кто вышел на поверхность, преодолев страх, и теперь кочевал от одного укрытия к другому, торгуя мелочами, разыскивая медикаменты, предоставляя информацию. Живущие под землей стали создавать карты, вели учет, обменивались списками выживших.

Больше всего зарабатывали те из стрелков, кто ухитрился раздобыть себе не одну Пижаму, а сразу несколько. Пижамы ценились дороже патронов, еды, бумаги, заряженных ноутбуков и электронных книг. Пижамы стали новой религией.

Что такое Пижама? Защитный костюм военных, обеспечивающий полную изоляцию от внешней среды. Ни радиация, ни жар, ни холод, ни щелочь, ни кислота – ничего из того, что могло поджидать стрелка на поверхности, не просачивалось сквозь тонкий слой удивительного материала. Единственный минус Пижамы был в том, что производить их было больше некому и негде, поэтому если такая Пижама приходила в негодность, ее уже нельзя было починить. Один выстрел, одно движение лезвием, один не к месту попавшийся гвоздь, и, вуаля, ваша карьера стрелка закончена.