– Кому что,- сказал Сашка.- Одним – атеросклероз, другим – ожирение.

– Кому геморрой, не за столом будет сказано,- продолжил Евстефеев перечисление, начатое Сашкой.

– Ну вот! Начали за здравие, кончили за упокой,- выразил неудовольствие Панфилов.- Осталось сифилис и СПИД вспомнить для полной картины. Бросаем эту тему. Ну её. Лучше об оружии. Александр, продайте мне ваш винчестер.

– Понравился?- спросил Сашка.

– Восхитительный бой,- похвалил Панфилов.-У меня есть в коллекции аналогичный. Меняю, хоть ваш порядком и переделан.

– Так ведь в сторону улучшения,- стал торговаться Сашка.

– С доплатой,- предложил Панфилов.- Хотя какую я могу вам предложить доплату!

– Действительно. У меня всё есть, но и винчестер этот ценности особой не имеет, кроме памяти в каком-то смысле. Мне его вручили, когда приняли в "клан" из рук в руки и я стал стражником. В местах наших ничего даром не пропадает и всему есть цена, даже обычному шесту,- Сашка задумался на некоторое время и продолжил:- Отдавать и дарить не принято, а вот взамен что-то можно.

– Только не сильно дорогое, я хоть и в чинах, но за душой нет и гроша. На сберкнижке ровно две тысячи рублей лежит,- признался Панфилов.

– Деньги исключаем, они не в цене. Услугу можете оказать?- спросил Сашка.

– Так смотря какую.

– Дачку мне под Москвой надо в одном из элитных блоков,- сказал Сашка, зная что у Панфилова есть закадычный друг в хозуправлении Генштаба, ведающий выделением дач.

– На себя не могу, сам владею. Пока не забрали, можно оформить на выкупку, только средств у меня нет и на это, да, честно говоря, там и не хоромы, как пишут в прессе.

– Ваша мне и ни к чему. Посодействуйте купить. Гарантию чистых денег я вам даю. Составьте мне рекомендацию через какого-нибудь отставного честного генерала. Оформим на него с покупкой и одновременно договором на аренду долгосрочную. Ему деньги не помешают, а мне площади очень нужны в тихом дачном комплексе.

– Не на себя брать хотите?

– Ясное дело – нет. На аренду я чистое имя найду. За аренду оплата в СКВ, всё как положено.

– Если не секрет, на кого?

– Есть один человек в Лондоне, который даст согласие. Он долгие годы работает за рубежом по линии торговой, но офицер. Хочет умереть на родине и в тишине,- ответил Сашка, не называя имени.

– Такое протеже составить могу. Знаете, даже догадываюсь кто это. Разве он так плох?

– Совсем наоборот. Второе дыхание открылось. Мы с правом выкупа у генерала договор составим, а торговый работник потом на нашего человека дарственной передаст, ибо на родину он, честно говоря, возвращаться не собирается ни под каким предлогом,- объяснил Сашка.

– Проблемы с вселением могут возникнуть после передачи по дарственной от него. Там ведь правительственная охрана и оформление с особой тщательностью,- предупредил Панфилов.

– Охрану, я думаю, снимут в ближайшее время. Там ведь, в основном, пенсионеры уже сейчас сидят и все союзного значения. Новые власти России себе построят в другом месте, Борискиных людей имею в виду. Так что охраны не будет, слишком жирно каждому солдата со злым псом приставлять,- сказал Сашка и рассмеялся.- Надо только успеть зацепиться.

– В таком деле могу оказать содействие. А вот насчёт своей, наверное, таки пролечу. Я ведь не Рыжков, мне за восемнадцать тысяч миллионную дачу кто отпишет? Я, правда, о стоимости своей узнавал, без учёта амортизации семьсот сорок тыщ тянет. Дому двадцать лет. Вообще-то, на такие сооружения амортизации быть не должно, на народные строили. Мне совесть не позволит, как всем остальным, хапнуть,- Панфилов вздохнул тяжело. Ему не хотелось расставаться с уютной небольшой дачей, полученной когда-то вместе с присвоением звания генерал-майора и в которой он, по сути, прожил долгие шестнадцать лет, предпочитая её городской квартире.

– Сейчас украинцы горбачёвскую в Форосе умыкнут, хоть её строили на партийные деньги,- произнёс Левко.

– Средства на её строительство выделял управделами Совета Министров,- поправил его Евстефеев.- На их балансе висит, но теперь, ясное дело, отойдёт к Украине. Их будет собственность.

– Вы свою "крышу" оформляйте быстро. Гонка за собственностью в Москве будет не шуточная. За гроши можно будет на первоначальном этапе купить в центре любое здание, а их желательно иметь несколько. Не под склады с оружием, а для цели гуманитарной. Приступать учить надо сейчас, незамедлительно, для этого надо иметь помещения. В центре Москвы самое безопасное место. Желательно прикупить здание КГБ в целом комплексе, но боюсь, желающих там поселиться будет немного.

– Вы, Александр, перебарщиваете. Недвижимость пустят с молотка, это ясно, но не здание КГБ. На такое покуситься не смогут,- заверил Евстефеев, собиравший тайно материалы по Мосгоримуществу.- Кишка тонка у любой власти этот гадюшник продать.

– Может,- сказал Сашка, качнув головой.- Только я не о том. Вы посмотрите, сколько за последние время возникло разного рода фондов общественных, море. Я не беру в расчет коммерческие структуры. Всем места не хватит. Это раз. Сейчас, когда союзные структуры рухнут, на их место вопрётся российская государственность, и, уверяю вас, ей места не хватит. То есть страна уменьшится наполовину по численности населения и на треть по территории, а чиновников появится раза в три больше, чем при Союзе Советских Социалистических Республик. Это два. И по поводу зданий, занимаемых КГБ, я не стал бы утверждать столь категорично, как Василий Павлович, о невозможности их продажи. Я купил бы миллионов за пятьсот,- Сашка улыбнулся, и осмотрев всех присутствующих, добавил:- Перестроил бы и создал там коммерческую тюрьму с одиночными камерами и золотыми унитазами, как обещал вождь пролетариата Ульянов. Принимал бы всех с пожизненным заключением.