— Ну вот, теперь можно? — настороженно уточнила она, откладывая верёвки. Ответить я смог не сразу, подбирая слова.

Единственное, чего мне сейчас хотелось, несмотря на все последствия зелья, это перегнуть дурёху через колено и отшлёпать так, чтобы неделю сидеть не могла. Останавливало даже не данное несколько секунд назад обещание помочь, а понимание, что ей сейчас значительно больнее.

Следующим желанием было вырвать хвосты тем идиоткам, которые так её воспитали, что у этой девчонки вообще появилась мысль решить свою «проблему» подобным образом.

— По хорошему, стоило бы подождать до завтра, пока у тебя всё не заживёт, — наконец, проворчал я. Видя, что собеседница готова возмутиться, поспешил добавить, повысив голос: — Но я уже понял, что ты более чем серьёзно настроена сделать всё сегодня.

— Сегодня самый подходящий день, — всё-таки вставила она.

— Именно, — процедил я. — В твоей аптечке нет какого-нибудь мягкого дезинфицирующего средства? Нужно смыть кровь и хоть немного притупить боль.

— Мне уже не так больно, — возразила Велесвета, но к столу всё-таки подошла, а я последовал за ней.

— Я верю. Но давай ты сейчас немного послушаешься меня, хорошо? По собственному почину ты уже наворотила дел.

— Всё же нормально, — упрямо возразила она, вынимая из сумки с аптечкой какой-то флакончик и моток ваты.

— Нет, Веля, ничего нормального в этом нет! — возразил я, отнимая у кошки лекарство, и кивнул ей на кровать. — Ложись на спину.

— Но я могу…

— Я верю! — оборвал я. — Но мне будет удобнее. Ложись.

Она перестала спорить, послушно легла и даже ноги раздвинула без напоминания. Правда, стоило мне присесть рядом, уложив одну её ногу себе на колени, и, намочив ваткув желтоватом средстве со сладким травянистым запахом, слегка коснуться нежной кожи, кошка дёрнулась. А когда я вскинул на неё тревожный взгляд, смущённо хихикнула и, пожав плечами, проговорила:

— Щекотно.

— Потерпи, — буркнул я. От ругательства удержаться получилось, а вот от тяжёлого вздоха — нет. Так же аккуратно закончив, — Велесвета всё это время, приподнявшись на локтях, с интересом наблюдала за моими действиями, — я поднялся с кровати. Уже поставив флакон на стол, опомнился и смыл кровь женщины с себя. Когда обернулся обратно, кошка сидела на краю кровати, разглядывая меня с грустным и задумчивым видом.

— Я что-то сделала совсем-совсем неправильно, да? — вздохнула она. Я присел рядом, мягко потянул её ближе, а потом вовсе устроил у себя на коленях. Девчонка доверчиво прижалась, тепло дыша мне в шею, а я одной рукой обнял её, второй осторожно гладя по голове.

— Если коротко, то всё, — пробурчал я. — Дурёха. Почему нельзя было решить этот вопрос не насилием, а каким-нибудь более мирным путём? Например, попробовать поговорить?

— Я не знала, как ты отреагируешь, — смущённо пробормотала она. — Ты очень серьёзный. А ещё тебе понравилась Ниря, а я совершенно не умею привлекать мужское внимание, поэтому…

— Ага, поговорить нельзя, а связать и воспользоваться — пожалуйста. Ладно, я всё понимаю, кроме одного: откуда ты взяла эту глупость про свою командиршу? — оборваля.

— Ну, вы с ней так ругаетесь… И мы как-то решили, что это очень явный признак.

— Решили так же, как ты решила это всё устроить? — проворчал я. — Вот именно, что ругались! И до сих пор ругаемся, и вряд ли когда-то перестанем, потому что у нас слишком разное мировоззрение, а при таком жизненном опыте кардинально изменить его не получится. Да и не нужно.

— То есть, такой она всё-таки кажется тебе лучше? — в голосе отчётливо проскользнули ревнивые нотки, а я насмешливо фыркнул.

— Мне — нет. Но зато явно нравится Траю, и моё мнение в этой связи вообще последнее, к которому стоит прислушиваться. Если хочешь знать, ты на мой вкус в любом случае гораздо красивее, даже несмотря на все странности и эту твою Неспящую, не к ночи будь помянута.

— Правда? — недоверчиво уточнила она и даже отстранилась, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Правда. Зачем бы мне врать? — усмехнулся я, отводя с её лба тонкую прядку и заправляя за ухо.