Коварно ухмыляюсь.

Победа за ним. Полное возобладание демоном. И вновь по больным, сумасбродным венам разлилась жертвенная кровь.

Дрогнула я, руки подняла вверх, к воротнику рубашки и стала уверенно, мерно, обрекая нас на очередные кровавые баталии,… пуговицу за пуговицей расстегивать на груди.

Заметил, отреагировал (глаза расширились от изумления) – пристально следит за каждым моим движением. Не дышит.

И внезапно тихий, на грани… мольбы, шепот:

– Не смей…

Но еще миг – и разлетелись в стороны обе половины одежины, являя полунагую меня его взору.

И, пока он все еще, оторопевший, догорает в своем поражении… и полном моем порабощении – делаю разворот и медленно иду к дому. Шаги по веранде.

(слышу, шорох – движение вдогонку).

И едва уцепилась я руками за дверь, чтобы ее открыть, как тут же хватает, накрывает мою руку своей. Пальцы сцепились.

Еще шаг ближе – и застыл за спиной.

Неуверенный, робкий ход, наклон – и коснулся поцелуем моей шеи. Поддаюсь – запрокидываю голову набок, давая больше возможностей для безумия.

Скользнул свободной рукой по спине, по талии, по животу – добрался до груди, замер. Жадно, повелительно сжал ее, нарочно причиняя мне боль.

Дыхание надрывистое, отчаянное (мое), но еще сдерживаюсь, не даю стонам вырваться наружу.

Движение немного в сторону и нагло меня отрывает от двери – поддаюсь, плюхнулась ему на грудь. Но не отступает, едва я выровнялась, как шаги (его, мои) наощупь внутрь.

Напор – и прибил лицом к стене, к себе спиною...

Шаловливо забрался под юбку и вцепился пальцами за нижнее белье. Обмер, словно, выжидая моего отпора, но… в ответ ныряю своей рукой к его и помогаю свершить затеянное…

Ухмыльнулся (слышу). Жаркий, грубый поцелуй в плечо, в шею, а руками уже проник между бедер и пылко сжал за плоть. Невольно громко застонала я, не имея больше сил на какое-либо притворство.

Вдруг разворот, к себе лицом. Крохотное сомнение – и припал голодным, похотливым поцелуем к моим губам. Ворвался в рот языком и, нащупав мой, начал раззадоривать (а руками - блудить по телу). Ответила, ухватив его голову в свои ладони, поддалась на парное движение. Но едва решил улизнуть, как тут же уловила его язык губами и нежно стала посасывать. Застонал, вожделенно застонал теперь уже и мой истязатель.

Заведенная победой, делаю уже я на него напор, толкаю от себя – поддается. Немного отстранился, желая понять, что задумала.

Ныряю к его брюкам и бойко, уверенно расстегиваю ремень, реагирует – достает из-за пояса пистолет и, немного наклонившись вбок, бросает на пол. И вновь продолжаю: расстегнуть пуговицу, змейку и спускаю одежины долой… Но едва хотел ухватить меня за руки, как внезапно коварно смеюсь – и уже его принуждаю податься назад, на пол (как раз на какую-то скомканную, валяющуюся огромную клеенку, что так отчаянно пыталась прикрыть собой голую бетонную стяжку).

Подчиняется. А затем, схватив меня за кисть, силой тянет на себя. Следую – опускаюсь, залажу на него сверху. Короткие, точные действия – и наконец-то… ощутила его полностью. Звонко, победно-пораженчески вскрикнула.

Еще ход – и застонали уже оба...

А далее и вовсе… каждое такое движение было сродно сладостным пыткам, которые впору мешать лишь с пылкой, грубой, животной страстью.

Заметила прикипевший его взгляд к моей груди. То, что всегда было так близко, рядом, но и непременно недоступно… То, что манило всей своей тайной и тихим, бесстыдным откровением. И вдруг смело полез руками: не желая возиться с непокорными застежками, топорно оттащил кружева вниз, являя своему взору наконец-то запретный плод. Дерзко схватил грудь и сжал до легкой боли. Насладившись ощущением, тотчас пропустил одной из них между пальцами торчащий от возбуждения сосок, немного подался вперед, облокачивая меня себе на колени, и игриво, доводя до дрожи, лизнул его, втянул в себя и стал грубо, властно ласкать языком, покусывать зубами и посасывать губами, приводя меня в еще больший экстаз. Застонала, закричала… но снова вдохи - и зашевелилась, разливая невероятные ощущения внутри нас… ответил тем же запалом, взрывая в воздухе феерическое сплетение душ и тел, сплетение… двух умалишенных, диких и отчаянных демонов, рождая из греховной похоти нечто высокое и искреннее; лишая рассудка, но даруя один единый на двоих мир красок, надежд и незабываемых чувств.

Глава 17. Герои

***

Устало уложила голову ему на грудь и замерла, прикрыв веки.

– Клёмин, - едва слышно позвала его. Мычит, взывая к продолжению.

Волнительные сомнения, и, сгорая от стыда, что веду себя, рассуждаю, как глупая школьница, все же шепчу:

– А ты обо мне думал… все это время, пока меня не было?

Немного помедлил, тяжелый вздох.

– Думал…

Самодовольно улыбаюсь.

– Правильный ответ, - смеюсь.

Поддается – захохотал тоже. Цыкнул, но смолчал, сдержал, видимо, ругательство в сторону этой моей ребяческой глупости.

Не прекращаю:

– А номер телефона удалил?

Долгие, сводящие с ума секунды сомнений и внутренних рассуждений, а затем наконец-то решился:

– Да.

(кольнуло в сердце, невольно сжалась)

Помедлила немного, но все же отважилась и призналась:

– А я вот так и не смогла… удалить.

Дрогнул, вздернул бровями от удивления; смолчал.