А услышав убитый голос женщины, даже не разобрался до конца, перевел все рабочие звонки на секретаря, отменил встречи и рванул спасать, помогать, организовывать.

Только вечером, вырвавшись из этой круговерти очень тяжких забот, смог сесть за почту, с удивлением обнаружив, что работа кипела, не переставая.

Не сразу понял, что ей занимается Вика, но парни — сметчики, забежавшие за подписью, подсказали. Они посетовали, что девушке не дано право утверждения, иначе, не теряли бы полдня.

Телефон её, что уже становилось нормой, молчал, где-то за пределами зоны действия, а письма продолжали сыпаться. Уже с адреса Евгения.

Даже утомленный хлопотами мозг сообразил, что нужно поискать её в районе рабочего места Женьки. Сообразил правильно.

Вика не заметила, как он вошел: сидя вполоборота к двери, она с кем-то общалась по стационарному телефону, сосредоточенно глядя в экран, что-то параллельно печатала, видимо, под диктовку. Рядом лежала её трубка, с потухшим экраном. Вот и ответ, почему "вне зоны" — видимо, сдох аккумулятор, как всегда, не вовремя. У Дениса мелькнула мысль, что не мешало отвести её в салон связи да купить новый аппарат, на худой конец — поменять батарейку на новую.

Об этом и хотел сказать, когда девушка положит трубку. Но — присел в сторонке, не заметный для неё, в темноте, которую не мог рассеять тусклый свет настольной лампы, и задумался. Приятно было смотреть на неё, такую сосредоточенно — серьезную, не отвлеченную ничем посторонним. Вика хмурилась, листала какой-то текст, вперед — назад, копировала, подчеркивала… Набирала несколько предложений, недовольно поджимала губы, стирала. Творческий процесс во всей его красе. Это было забавно, мило, успокаивающе… Не хотелось мешать. И выдергивать из этого погружения в работу — тоже. К месту вспомнилось, что нет ничего приятнее, чем смотреть, как трудится кто-то другой. Он смотрел. Разглядывал. Забыл о времени и о том, зачем к ней пришел. Да и цели-то особой не было. Просто увидеться хотел, поговорить, узнать, с каким настроением встретит на этот раз. С ней ведь совершенно невозможно угадать — куда занесет, в какую сторону, обрадуется или снова пошлет… И он наслаждался моментом, просто находясь рядом с ней, не мешая.

Опомнился, лишь увидев, как устало потягивается, с глухим стоном распрямляет спину…Отругав себя за то, что не выгнал домой сразу, как увидел здесь, не удержался — руки сами потянулись, чтобы согреть, помочь расслабиться. Странная привычка начала возникать: все время хотелось оказаться рядом, чтобы спасти её от мыслимых и немыслимых напастей…

Решение забрать её в этот вечер к себе созрело тоже внезапно: он, вдруг, ясно понял, как она вымотана, и как устал сам. Хотелось поделиться теплом и взять, хоть самую малость, участия от нее. Останься сегодня один на один с собой, он точно знал, до утра бы не успокоился. А она, просто прижимаясь к нему всем телом, будто подпитывала силой и энергией — ровной, размеренной, спокойной.

Они ужинали, будто и не было перерыва, и последних дней перед ним — нервных, выматывающих. Что-то обсуждали, касающееся сегодняшних дел, состояния Женьки… о всякой ерунде говорили, ничуть не напрягающей…

Проблема возникла только тогда, когда Вика, снабженная всеми принадлежностями для душа, да еще и теплой рубашкой, вместо пижамы, уходя в ванную, запнулась на пороге:

— А… Денис…

— Что?

— Где я буду спать? — Видно было, как трудно дался ей этот вопрос. Глаза опустила, стесняясь что-то там выдать, сокровенное.

— Где захочешь, там и будем. Можно в моей спальне, можно в комнате, где ты жила — мне без разницы.

— Что значит "будем"?

Его рассмешил её тон, растерянный, и вопрос в глазах.

— То и значит. Выбирай, где тебе больше нравится. А я могу с тобой и на полу поспать. Главное, чтобы тебе удобно было.

— Но…

— Вика, ну, не надо уже придумывать сложностей, ладно? — Он внезапно понял, что не переживет еще один раунд сложных переговоров. Начнет действовать, чтобы опять её убедить. А так уже хотелось, чтобы смирилась с тем, что происходит между ними, и прекратила упираться.

Что-то, похоже, услышала она в его тоне, обреченно — уверенное, или подумала о чем-то своем, девичьем, неизвестном ему, но — кивнула согласно. И выдохнула. Только сейчас он понял, что она девушка замерла, дожидаясь его ответа. Наверное, выбрал самый правильный, раз ей стало легче.

— Хорошо. Тогда в твоей, зачем лишние хлопоты, правда?

И ушла, закрыв за собой дверь. Оставив его томиться в ожидании. Чего ждал, и сам бы сказать не мог, но очень хотел увидеть, как она выйдет из ванной комнаты, в его рубашке, теплая, мокрая, такая распаренная вся…

Понял, что мысли принимают совсем не то направление — он не планировал сегодня её соблазнять. Девчонке нужно дать элементарно выспаться — темные круги под глазами и усталый вид больно кололи по совести. А фантазия плевать на это хотела, ей совсем иное требовалось…

Не находя себе места, отправился в комнату, расстелил постель… Посидел перед телевизором, не слушая, о чем вещает… Удобное, привычное кресло стало жестким и раздражающим. Походил из угла в угол, бесцельно переставляя и трогая вещи… Не вытерпел, забрался под одеяло, не снимая футболку и домашние брюки: чтобы не смущать лишний раз, да и себя нужно было хоть чем-то сдерживать…