— Ну в общих чертах…

— Извини, но она, мать Андрея, спрашивала твой телефон. Однако без твоего разрешения я не мог… Ты позволишь?

— Да-да, конечно! Что за вопрос! Юрий Митрофанович, ради бога, скажите, с ним что-то случилось, да?

— Пока нет, но он в ужасном состоянии. И если бы ты могла помочь… Ирина почему-то вбила себе в голову, что ты сможешь.

— Я звоню ему, но…

— Он у нее на даче скрывается. Там нет телефона. Значит, я дам твой номер?

— Господи, конечно!

— Гордиенко, что ли, звонил? — догадалась Светка.

— Да. Мать Андрея разыскивает меня.

— Интересно, а почему он сам не дал ей твой телефон?

— Мои телефоны у него в мобильнике. Может, он потерял его… Или выбросил…

— Дура!

— Кто?

— Ты! Он своей матери о тебе рассказывал, он, наверное, любит тебя, а ты…

— А что я?

У меня уже голова шла кругом. Но тут мне подали лазанью, и я накинулась на нее так, будто не ела по меньшей мере трое суток.

Светка тоже с жадностью набросилась на еду.

— Видишь, — проговорила она с полным ртом, — я знала, что заказывать. И давай еще «Дамской» дернем. Вкусно и помогает…

Житейская мудрость, этого у меня не отнимешь.

Я хотела что-то возразить, но она мне не дала.

— Я знаю, ты хочешь сказать, что оно и видно, как я в жизни устроилась, но любовь — штука иррациональная — и житейская мудрость ни при чем. А потом, я уже не уверена, что в наше время надо вообще выходить замуж.

— Я тоже не уверена. Особенно после твоих житейских мудростей.

И тут опять зазвонил телефон.

Очень приятный женский голос произнес:

— Бронислава, это вы?

— Да, я. — Сердце ушло в пятки.

— Это мама Андрюши Дружинина. Меня зовут Ирина Борисовна. Мне очень нужно поговорить с вами. Андрей в плохом состоянии, и мне показалось, что… Короче, мы могли бы встретиться?

— Да, конечно. Где и когда?

— Чем скорее, тем лучше. Сейчас, например?

— Да, сейчас я могу. Я на машине и…

— Может быть, вы приедете ко мне?

— Да, приеду. Где вы живете?

— В районе Белорусского вокзала. На Второй Брестской.

— Хорошо. Я выеду через десять минут. Скажите ваш адрес.

— Записывайте!

— Светка, прости, я уйду.

— Да понятное дело. Только приведи в порядок морду. Ты должна ей понравиться. На вот!

Она вытащила из сумки какой-то спрей.

— Это что?

— Такая хитрая штука. Побрызгаешь на усталую рожу — и сразу преображаешься. Коллагеновая фигня. Пойди в сортир и приведи себя…

— Не до того!

— Глупости. Мать в любом случае будет смотреть на тебя как на женщину сына. И какого сына! Ты должна соответствовать.

— Опять житейская мудрость?

— А как же!

Светкина брызгалка и впрямь здорово освежила усталое лицо.

— Ну что я говорила, совсем другой коленкор!

— Где такое берут?

— Я тебе подарю. Но обещай никому про это не говорить.

— Почему?

— Не надо, и все. И вот еще пожуй кофейные зернышки. Я официанта попросила… Ладно, езжай уже! Хорошо, поесть успела. Ни пуха тебе!

У Белорусского вокзала я попала в жуткую пробку. Состояние у меня было такое, что хоть бросай машину и беги. Но я взяла себя в руки. Интересно, зачем я понадобилась матери Андрея? И почему он рассказывал ей обо мне? Может быть, в связи с кольцом, которое я помогла ему выбрать? Скорее всего. Он тогда еще намекнул мне, что его мать о чем-то догадалась. Ну это понятно. Но зачем она разыскивала меня? Звонила Гордиенко… Значит, он, Андрей, не хочет меня видеть? Но Гордиенко сказал, что Андрей скрывается у матери на даче. То есть разговор с Ириной Борисовной будет с глазу на глаз… А мне это зачем нужно? И что из этого может выйти? Одному Богу известно. Но это ладно, а вот то, что сказала Светка относительно Полькиной влюбленности в Женю… Я припомнила восторженное выражение ее лица в его присутствии… И этот ультиматум на прощание… Да, история… Похоже, что Светкина житейская мудрость в данном случае не обманывает ее. Ну и как быть?

Однако в этот момент пробка стронулась с места, и через десять минут я подъехала к дому Ирины Борисовны.

Мне открыла крупная, очень красивая дама, ухоженная, с абсолютно несчастными глазами.

— Бронислава?

— Здравствуйте, Ирина Борисовна.

— Заходите, прошу вас. Странно, я представляла вас себе совсем другой. Вы не сердитесь, что я сдернула вас откуда-то? Прошу, не сердитесь. Мы попали в отвратительную историю благодаря этой девке. Я всегда знала, что она дрянь, но чтобы такая… Садитесь, Бронислава. Хотите кофе? Или вы голодны?