Пух, перья и прочая набивка сугробами навалены по всей комнате. Тут же клочья одежды, куски половика, останки бумажных фонариков. Обнаженные провода над стойкой бара время от времени искрят - еще недавно здесь была подсветка. Вообще помещение выглядит так, будто компания плющевых мишек устроила расслабон и в самый разгар веселья кто-то метнул в них ручную гранату. Те, кто выжил, остались без меха.

–  Вот это я понимаю, - задыхается Джоди.

Она лежит на кофейном столике, глядя в окно на ночные огни - сверху вниз. На ней ничего нет, если не считать одного рукава от красной кожаной куртки. С головы до пят Джоди перемазана кровью. Следы клыков и царапины на ее теле затягиваются прямо у Томми на глазах.

–  Если бы я только знал, - сопит в обе дырки Томми, - я бы давно уже постарался нарастить крайнюю плоть.

Томми, весь в крови, возлежит у противоположной стены на кургане из книг и обломков книжной полки. Тело его все изранено. Из одежды - один носок.

Томми вытаскивает из бедра щепку размером с карандаш и заключает, что зря он проклинал Джоди: быть вампиром вовсе не так плохо. Хоть он и не помнит всего хорошенько, однако такого секса у него в жизни не было, это уж точно. Из книг про вампиров следовало, что им бы только кровушки пососать, это им заменяет все, даже секс. Очередная брехня, вроде того, будто вампиры превращаются в летучих мышей, а текучая вода для них непреодолимое препятствие.

–  Ты сама-то была в курсе, что будет?
– спрашивает Томми.

–  Понятия не имела.
– Джоди так и лежит на кофейном столике, словно жертва насилия. Только жертва то и дело посматривает на Томми, улыбается и разговаривает.

–  Я думала, мы сперва как следует подкрепимся, а потом завалимся в кино.

Томми запускает в нее окровавленной щепкой.

–  Я не про сам секс. Я про то, как все прошло. Ты знала заранее?

–  Откуда мне было знать?

–  Но ты же провела ночь со своим папиком-вампиром…

Джоди слегка повышает голос:

–  Этим я с ним не занималась. Я ночь напролет расспрашивала его о жизни вампиров. Кстати, его зовут Илия.

–  Вот ведь как!

–  Господи, Томми, кончай скрипеть мозгами. Если слишком много напрягаться, то жизнь сосет, не в кайф, в общем.

Томми возится на своей куче хлама - самое время надуться, но нижняя губа цепляется за клыки. Томми вздрагивает. Если честно, Джоди права. Он всегда чересчур увлекался анализом.

–  Извини, - бурчит Томми.

–  Живи как живется, - мягко говорит Джоди.
– Не старайся разложить все по полочкам, не пытайся всему придумать определение. Просто скажи Let it be, как в песне.

–  Извини, - повторяет Томми. Силясь выкинуть из головы ненужные мысли, он закрывает глаза и прислушивается к ударам сердец - своего и Джодиного.

–  Да ладно. А знаешь, с таким сексом жизнь после смерти вполне себе ничего.

Томми ухмыляется с закрытыми глазами:

–  Можно и так сказать.

Джоди встает, пересекает комнату и подходит к Томми.

–  Вставай.
– Она протягивает ему руку.
– Только осторожно, у тебя башка почти в стену вошла.

Томми мотает головой. Штукатурка с шелестом сыплется на пол.

–  Есть все равно хочется.

Джоди тянет его за руку, и он встает на ноги.

–  У меня тоже живот подвело, - жалуется она.

–  Плохо дело.

Тут Томми вспоминает, что в нем пульсирует ее кровь, а его кровь пульсирует в Джоди. Следы от ее клыков на плече чешутся, что-то не заживут никак.

Джоди целует место укуса.

–  Когда напьешься свежей крови, заживает быстрее.

Желудок у Томми сводит судорогой.

–  Ужас, до чего есть хочется.

Джоди увлекает его в спальню, где в углу за корзиной для белья притаился Чет. Только от вампиров не спрячешься.

–  Минутку, - говорит Джоди, прошмыгивает в большую комнату и сразу же возвращается.

В руках у нее клочья красной кожаной куртки и разорванные пополам трусики.

–  Прости, - извиняется Джоди, - мне как-то неудобно ходить голой перед посторонним.

Томми качает головой:

–  Это не посторонний. Это обед.

–  Угу.
– Джоди умудряется кивать и качать головой одновременно, этакий окровавленный китайский болванчик.
– Давай на новенького.

–  Я? А где же твоя гипнотическая сила, лишающая животных способности к сопротивлению?