— И платье, в котором можно кататься в женском седле, золотистое, как лошадь паломино…

Кара вопросительно взглянула на меня:

— Паломино? Это как?

— Светло-золотистая, с более светлыми, почти белыми разводами… Это великолепно, — мечтательно добавила я, представляя, как чистокровная лошадка масти паломино мчится галопом, а ее грива цвета меда развевается и искрится в солнечных лучах.

— Ух ты! С головным убором в кремовых и изумрудных тонах, украшенным кружевной вуалькой, которая сделает всадницу прелестной и загадочной… Это будет божественно!

— Да, если…

Я прикусила язык. Ну вот, едва выйдя из аудитории, мы с бухты-барахты принялись планировать работу, будто уже стали командой.

— Если мы будем работать вместе…

— Ты не хочешь? — спросила Кара.

Ее лицо помрачнело.

— Ты все-таки обиделась на меня? Из-за того…

— Нет, прошу, не произноси ее имени, — перебила я.

Мы уже подходили к лестнице. У нас осталось всего пять минут на то, чтобы добраться до зала на третьем этаже, в котором господин Деви проводил занятия по социологии моды. Влившись в толпу торопящихся студентов, мы бодрой рысцой взбежали вверх по ступеням. Шум стоял невообразимый. Вот уж действительно, гудящий пчелиный улей!

— Если ты предпочитаешь выбрать кого-то другого — никаких проблем, — добавила Кара, когда мы подошли к коридору, украшенному плакатами, на которых красовались творения Ива Сен-Лорана, Лагерфельда, Баленсиаги и Шанель.

Я быстро посмотрела на приятельницу. Задумчиво улыбаясь, она рассматривала фотографии на стенах. В ее взгляде читались восхищение пополам с вызовом. Она тоже ищет образ. Наверное, осознание этого окончательно помогло мне определиться. Кара помогла мне в январе, когда я трудилась над платьем № 2, так ведь? Я могу ей доверять.

— Хорошо.

— Хорошо?

Кара моментально повеселела, протянула открытую ладонь, и мы ударили по рукам, точно двое мальчишек.

— Отлично!

— Да, отлично. Только с одним условием: мы не будем говорить о Шарлотте.

Кара подняла руку, точно говоря: «Клянусь не говорить», и мы вошли в аудиторию господина Деви. Сам преподаватель уже пришел, вносил какие-то исправления в свои записи. Из-за седой, растрепанной гривы волос он походил на Эйнштейна. Да и характер у господина Деви такой же живой, как у знаменитого ученого: стоило ему заговорить, и мы умолкали, восторженно внимая каждому слову. Сегодня преподаватель рассказывал нам о великом итальянском дизайнере Эльзе Скиапарелли, по прозвищу Скиап, которая прославилась в Париже, а потом и во всем мире после 1934 года, дружила с Сальвадором Дали и Жаном Кокто. Скиап и множество ее дерзких творений: эксцентричные шляпы, «шокирующий розовый цвет», перчатки, снабженные когтями… Сидевшая рядом Кара улыбнулась мне и прошептала:

— Перчатки мы тоже сделаем?

— Да. Только без когтей, лошади их не любят.

* * *

В гостиной уже был накрыт стол: положенная на козлы доска, накрытая ярко-красной бумажной скатертью. Это Ами выбирала. В Азии красный — цвет счастья, а ей хотелось, чтобы сегодняшний ужин стал источником радости и уюта для всех нас: Сиенны и Люка, Чарли и ее самой, Кары и меня.

Томас так мне и не ответил… В противном случае его тоже пригласили бы. Ну, хватит об этом.

В понедельник вечером, возвращаясь с занятий, я объявила друзьям важную новость: мы с Карой будем участвовать в большом конкурсе, который пройдет во время королевских скачек в Аскоте; мы создадим потрясающий наряд — платье, шляпу и перчатки, не хватает только обуви, но мы что-нибудь придумаем. Ботиночки на тонких каблуках? Балетки? У нас еще есть время, чтобы подумать об этом, хотя решать нужно быстро, потому что длина подола зависит от того, что надето на ногах! Я так восторженно расписывала проект, что Сиенна немедленно предложила быть нашей манекенщицей, а также свести нас со своими друзьями, у которых можно одолжить подходящую обувь. Лучше и быть не может! Я очень быстро забыла о Ш. и, возможно, даже о Т. Наверное, действительно пора перевернуть эту страницу моей жизни!

Однако в понедельник днем, после трех часов лекций и четырех часов работы в мастерской (время в мастерской прошло под лозунгом «Подготовка к Аскоту»), я устала…

И слегка приуныла, потому что найти место прохождения практики оказалось сложнее, чем обещала мадам Бальмор. Ну, разумеется. Иначе это было бы слишком легкой задачкой! Ами слышала, как я звоню в «Лин энд Джош», дом моды, расположенный на Слоун-стрит, — их телефон я узнала, заглянув в знаменитую папочку, хранящуюся в секретариате Академии. Мне ответила секретарша, некая мадам Фияль. Начальственным тоном она поинтересовалась, есть ли у меня диплом, просеяла через мелкое сито мои мотивации и потребовала, чтобы я доставила ей справку с места работы, которого у меня не имеется. В противном случае она не сможет рассмотреть мою кандидатуру на место стажера. Очень справедливо, да? Я с трудом поборола желание нагрубить и бросить трубку.

— Порядок, порядок… Р-р-р! Кажется, других слов эта добрая женщина вообще не знает! Видите-ли-мадемуазель-та-ков-по-ря-док!

Я скопировала противный тон вредной секретарши, несомненно, наслаждавшейся властью над несчастными соискателями. Откуда я, студентка первого года обучения, возьму справку с места работы? Правда, я целых две недели работала помощницей аниматора в развлекательном центре, когда у нас были пасхальные каникулы в прошлом году. Заработала я тогда не много: общение и умение развлекать — не мой конек. Ну, я хотя бы попыталась…

В любом случае, договориться с упомянутой мадам Фияль я не сумела. Не знаю почему, но я всегда теряюсь, когда мне устраивают такие вот допросы… и чувствую себя полным ничтожеством. Поэтому я заупрямилась, а она оседлала своего любимого конька и все повторяла: «Видите ли, мадемуазель, таков порядок!» Потом попросила прислать ей все мои справки и документы до моей встречи с ее начальницей, которая состоится на следующей неделе, в среду, 8 марта, в 9:30 утра. Чтобы пойти туда, мне придется прогулять занятия. «Ничего не поделаешь, это же вам нужно», — заметила секретарша и повесила трубку. Так что теперь мне еще предстояло собирать документы, а ведь я и так с головой ушла в создание платья № 3, и с этим тоже нельзя тянуть. Вынужденная спешка нервировала и расстраивала меня, а ведь я так мечтала, что буду спокойно проходить практику в каком-нибудь интересном месте…