— Если тебе это не по душе, не ходи! — заметила Ами. — Ты ведь наверняка можешь найти что-то другое, правда?

— Не знаю.

И я принялась грызть ноготь на безымянном пальце, на котором когда-то носила хорошенькое черно-красное колечко из эпоксидной смолы, подаренное Питером, моей первой любовью — и первым в моей жизни предателем.

— Так, пробил час отдыха! Сегодня вечером еду готовлю я, — предложила Ами. — Вы любите острую или не очень острую пищу?

Последовал единодушный ответ: «Не очень!» Потом мы с Сиенной отправились за покупками в индийский бакалейный магазинчик, в котором продавались все необходимые ингредиенты: рисовые лепешки, соевый соус, вермишель, ростки бамбука, мята, грибы, морковь, перец, лук, креветки. Все вегетарианское, так как Ами отказалась от покупки дрянной курицы — для приготовления рагу: жареных овощей, которые она заворачивала в лепешки из рисовой муки. Сиенна хотела помочь с готовкой, но Ами отказалась. В прошлый раз она приготовила традиционное блюдо Йоркшира, своей родины, а я баловала подруг исконно французскими кушаньями. Дело в шляпе!

Перед ужином я хорошенько вымылась в душе; смотрела, как вода, закручиваясь воронкой, уходит в слив, представляла, что это исчезают мои тревоги (Ш., Т., практика).

Прощайте! Однако раздражение вернулось, когда я взялась сушить волосы, слишком длинные и густые. Я возилась с ними минут десять, не меньше. Да уж, по сравнению с Си-енной, щеголявшей новой, стильной короткой стрижкой, и Ами, которая всегда подстрижена коротко, но недавно покрасилась, так что ее шевелюра приобрела рыжеватый оттенок, у меня был вид… Никакой. В сентябре мои волосы благодаря градуированной стрижке выглядели аккуратно, но с тех пор они успели отрасти, превратившись в бесформенную массу.

Так что я действовала решительно. Взяла маникюрные ножницы и подровняла челку, стараясь подстригать пряди неравномерно. Потом взялась за гель, чтобы придать прическе объем. Результат показался мне приемлемым, лицо стало более открытым. А что посередине образовалась дыра — так это не страшно!

Вернувшись в комнату, я надела пару черных легинсов и широкую зеленую футболку. Потом села на пол и повторила несколько движений из йоги, как учила меня Ами. Подняв ноги, я сделала глубокий вдох, так чтобы живот раздулся, и на выдохе опустила ноги… И подпрыгнула, когда вошедшая в ванную Сиенна завопила:

— Это что за ужас в умывальнике? Паук? А-а-а-а! Фу!

Паук? Нет, это конечно же мои волосы, облепившие раковину. Я их не убрала! Ой-ой-ой. Я резко выпрямилась и как ошпаренная помчалась в ванную, проскочив мимо Сиенны, — та, завернутая в белое кимоно с рисунком из роз, наморщив носик, рассматривала налипшее на стенки раковины безобразие.

— Извини…

Поспешно собрав волосы, я выбросила их в мусорку.

— Ну вот, все чисто!

Под ясным взглядом Сиенны я замерла. На несколько мгновений у нее сделался такой суровый вид! Потом она смягчилась и снисходительно улыбнулась:

— Опять ты… Ну ладно, мне нужно принять ванну, пока не пришел Люк!

— Я купила новую пену для ванны, с миндалем, она очень приятно пахнет. Если хочешь попробовать…

— Спасибо, у меня своя, с ароматом ванили, — ответила Сиенна. — Но все равно спасибо.

Фух! Опять едва не испортила отношения с подружкой!

Возвращаясь в свою комнату, я уловила доносящиеся снизу аппетитные ароматы. Кажется, перец, тушенный с луком, и еще какие-то непонятные, но пленительные запахи. У меня буквально слюнки потекли. Прости, йога, в другой раз! Подхватив на руки Дидона, я спустилась в кухню. Ами, мурлыча что-то себе под нос, заворачивала в рисовое тесто овощи, ростки сои, креветки, листья салата и мяту.

— Ням-ням!

Подруга улыбнулась мне, и я тут же позабыла о своей оплошности, свидетельницей которой стала Сиенна. Я всю жизнь прожила с родителями, в собственной комнате, и теперь мне было очень непросто приспособиться к совместному проживанию с соседками. Моя «Домашняя академия»! За прошедшие полгода я обнаружила у себя множество дурных привычек и потихоньку училась с ними бороться.

Я убирала со стола и систематически мыла свою посуду, а иногда — и посуду соседок (может, я чувствовала свою вину за тот неприятный инцидент в самом начале нашего знакомства, когда выяснилось, что здесь никто не будет мыть после меня тарелки?). Я больше не забывала, что раз в три недели наступает моя очередь пылесосить, так как на перекидном календаре в кухне стояла соответствующая пометка (потрясающая организованность!). Я больше не стирала в машинке вещи, которые нельзя стирать вместе (памятуя о несчастье, постигшем мой любимый свитер, который я постирала при температуре 60 oС. После стирки он так сел, что годился разве что для новорожденного). Я бдительно следила за тем, чтобы на диване не оставалось кошачьей шерсти (Сиенна терпеть не могла такого беспорядка).

Люк и Чарли пришли почти одновременно, потом явилась Кара, принарядившаяся в новый комбинезон в зеленую и белую полоску. Наверное, у нее их штук десять висит в шкафу, не меньше! Комбинезоны и кроссовки — вот ее любимый стиль, рэп-сода. Сегодня она подвела верхние веки карандашом, подчеркнув свои сине-зеленые глаза; волосы она в кои-то веки распустила, и они лежали красивыми волнами (завились, потому что весь день были заплетены в косички).

— Чем это так вкусно пахнет? О, какая ты красивая! — объявила она, увидев Сиенну.

— Спасибо…

И Сиенна обняла Люка. Она нарядилась в одно из своих многочисленных облегающих платьев из мягкого хлопка, сиреневое, с бирюзовой отделкой на корсаже и туфли без задников на прозрачной подошве… Она выглядела просто божественно. Высокая, стройная, грациозная. По сравнению с ней мы, наверное, смотрелись… незначительно. Я заметила, что Чарли, по уши влюбленный в Ами и не отходивший от нее ни на шаг, нет-нет да и переводил взгляд на Сиенну. И Ами не могла этого не видеть.

За ужином невероятно вкусным, питательным, изысканным! Спасибо Ами! — мы с Карой говорили о своем проекте. А Сиенна, съев свою порцию китайского рагу, вдруг заявила: