Пауза затягивалась, первым не выдержал цирюльник.

– Слышал, — наконец выдавил он из себя, — в сказках читал.

– А вот я слышал, что меч этот не только в сказках бывает. Говорят, что его в этих краях видели.

Верзила вновь принялся за дело и довольно лихо очистил правую часть лица доктора от пены.

– Да мало ли чего видели в наших краях! Тарелки вон каждую ночь летают! Теперь эти гуманоиды бродят, так что, верить всему?

– А доллары видели в этих краях? — спросил Сатера.

– Доллары…

– Именно, — доктор извлек из кармана рубахи Пятидесятидолларовую купюру.

– Все, — сказал верзила, но голос его предательски треснул.

Ему даже пришлось закашляться, чтобы скрыть волнение.

– Вообще-то, — голос верзилы окреп, — бабки говорили, что «есть конь, который под землю скачет, и зверь, который меч прячет». Пели так, я еще мальцом был…

– Чудно пели… — Сатера положил полсотни на стол цирюльника, где помазок продолжал принимать пенную ванну.

Там же, видимо ожидая своей очереди, толпились бутылки дешевого одеколона «Кармен» и «Шипр», дремала вечная спутница парикмахерских — банка с надписью «Карболка», а кроме того, рассыпались радости пижонов пятидесятых годов двадцатого столетия: баночки с бриаллином, металлические щипцы для Перманентной завивки, сеточки для волос и прочая парикмахерская мелочь. Верзила лихо выдвинул ящик и смахнул туда зеленую бумажку с видом на Капитолий. Попытался так же лихо его закрыть, но ящик перекосило, и цирюльник толкал его, помогая себе и животом, и ногами, пока, наконец, не вдавил его на место.

— А скажи, пожалуйста, — доктор вновь сунул руку к карман и извлек оттуда двадцатку, — где же найти этого коня, который под землей скачет?

Цирюльник отложил бритву и пошел к входной двери. Выглянув наружу и убедившись, что там никого нет, он плотно затворил дверь и вернулся к клиенту. Взял бритву и наклонился к самому уху доктора.

– Я, конечно, могу ошибаться, но говорят… — он еще раз огляделся по сторонам. — Говорят, конек этот обитает где-то в заброшенной шахте.

Доктор положил бумажку на стол и разгладил ее, но из рук не выпустил.

— Где шахта? — спросил догадливый мастер на все руки.

Доктор ободряюще кивнул.

– Здесь я совсем не уверен. Я могу только предполагать… Доктор оставил двадцатку на столе и вынул из кармана еще одну купюру, на сей раз — десятку.

– У нас здесь есть заброшенные рудники. Там серебро добывали, — он кивнул куда-то в сторону окна, — а других шахт здесь нет.

Цирюльник дышал так тяжело, будто только что закончил бег на марафонскую дистанцию.

– Ну и прекрасно! — доктор носком ботинка выдвинул ящик, смахнул туда деньги и, теперь уже каблуком, задвинул ящик на место.

Показал на недобритую щеку.

Однако добриться в этой парикмахерской было не так просто. Неожиданно объявились еще претенденты убрать щетину с лица доктора Сатеры. Второй парикмахер, как оказалось, сидел за шкафом, накрывшись белым халатом, из-за которого его и не было видно.

– Одну секундочку! — произнес он со своего места и, взявшись за халат, стал подниматься со стула.

Ветхий халат тут же затрещал. Звук рвущегося материала подчеркнул угрозу, звучавшую в голосе. Еще секунда — и на сцену вышел он сам. Надо сказать, что этому малому больше подошла бы роль охранника, вышибалы в ночном клубе, претендента на звание чемпиона мира по боксу, наконец, но никак не работника сферы бытового обслуживания. И тем не менее он сказал:

– Ну-ка, приятель, дай-ка мне бритву, я его добрею!

Джинсы, клетчатая байковая рубаха, кожаная жилетка и мятая шляпа. Ну, ковбой тебе и все, только кольта на бедре не хватало, а туда же, в парикмахеры рвется! Он двинулся к креслу.

– Это большая честь побрить такого знаменитого путешественника и ученого. Я ваши передачи всегда смотрю! Вы же — доктор Сатера, если не ошибаюсь?

Не ошибаетесь…

Как это ни смешно, но рядом с этим ковбоем тот здоровяк в фартуке и нарукавниках выглядел самым обыкновенным парикмахером.

– Ты можешь идти, я разберусь, каким одеколоном его освежить…

Цирюльник двинулся, было, к ящику, где лежали честно им заработанные деньги, но верзила подарил ему такой взгляд, что он счел за благо скрыться с глаз долой. И черт с ними, с этими восьмидесятыо долларами! Все равно их ни в каком магазине не примут, а что такое обменный пункт валюты, в этом городке, судя по всему, еще не скоро узнают.

Громила приближался, Сатера вжимался в кресло. У него сомнений не оставалось: эта встреча не закончится дружескими рукопожатиями. Надо было на что- то решаться. Позиция доктора не выглядела выигрышной: кресло с подлокотниками, простыня вокруг шеи и в довершение всего одна щека в мыле. Тогда доктор решил действовать первым. Чтобы отвлечь внимание верзилы, он запустил в него одним из пузырьков с одеколоном и быстро вскочил на ноги, сорвав на ходу простыню. Но верзила довольно легко справился с этим порывом Сатеры. Он увернулся от бутылочки и точным движением руки отправил ученого обратно в кресло.