И чтобы сообщить и о своей готовности драться, Славик спросил:

– С чего начнем, дядя Витя? Вы мне дадите один пистолет?

– Пистолет?
– Художник внимательно осматривал зеленые окрестности и, казалось, не расслышал вопроса. Нет, расслышал.
– Это не пистолет, Славик, это пугач. Впрочем, возьми. Курок взводится вот так, - Показал, осторожно опустил.

– Ты, кажется, спросил, с чего мы начнем? Скажу честно: пока не знаю. Если б я в прошлой жизни был Александром Македонским или Наполеоном, я бы тебе, наверно, ответил. Хотя нет, отвечу и я, Виктор Кубик. Здесь, на относительно открытом месте, встречаться с роботами, вооруженными огнеметами, нам невыгодно. Мы пойдем вперед, может быть даже в разрушенный, горящий город. А там увидим. Вдруг что-то и придет в голову. Ну, а вы как, ребята?
– обратился он к астронавтам.

– Мы идем с вами, - ответил Грипа.
– Вьюра и Пигорь останутся в корабле, чтобы в случае чего увести его в безопасное место. А мы, пятеро, будем сопровождать вас. Только...

– Полезайте к нам на плечи, - догадался Кубик.
– Дорога неблизкая.

И через каких-то пару минут престранная процессия двигалась по зеленой равнине: два высоких землянина в серебристых костюмах-скафандрах, за пояса которых заткнуты старинная шпага и дуэльные пистолеты начала Х1Х века, а на плечах их сидят пятеро маленьких человечков.

Питя, по старой привычке, забрался на голову Славика, на его шлем, на верхушке которого был металлический радиостержень, за него он держался одной рукой, другую же приложил ко лбу и смотрел на полузакрытый дымом далекий город.

То, что для малышей было высокими лесами, оказалось для землян не более, чем кустарником, через который порой приходилось продираться, распугивая крох-птиц и каких-то мелких зверьков, что убегали от них в разные стороны.

– Мы никогда их так не пугаем, - сказал Грипа Кубику,- но что поделаешь. И все равно будь, пожалуйста, осторожнее. Если неряхи не сожгут этот лес, нам придется восстанавливать с ними мир.

Теперь художник чаще смотрел под ноги, чем на приближающийся город. Он боялся ненароком раздавить кого-нибудь. Славик шел сзади, ступая за Кубиком след в след. Пистолет он вынул из-за пояса и держал в руке, удивляясь его тяжести. На левом его плече, держась за воротник, сидел Садим.

Из людей за полчаса ходьбы они не увидели никого - видимо, все попрятались в горах. Невысокие горы голубели справа и слева от них.

В одном перелеске Кубик неожиданно остановился. Он заметил высохшее дерево и изо всех сил поддал его ногой. Дерево треснуло и повалилось. Кубик поднял его, обломал тонкую вершину, все до единой ветки и взвесил в руке.

– Шпага это, конечно, хорошо, - сказал он, - но увесистая дубина не помешает.- И двинулся дальше.

Уже чувствовался запах гари, слышались далекие треск и грохот - это рушился под сапогами роботов-разрушителей город маленьких человечков. Грипа на правом плече художника то вставал, то снова садился

– Ты еще ничего не придумал?
– спросил он, не выдержав.

– У нас говорят в таких случаях: на месте будет видно.

Командиру эти слова не очень понравились, но он промолчал. Однако через некоторое время все же задал еще один вопрос:

– А ты уверен, что справишься с роботами?

– Все будет в порядке, малыш, вот увидишь.

Перелески кончились, началась холмистая неширокая долина, за которой уже виднелось городское предместье. Кубик вышагивал, воинственно задрав голову. На всякий случай заверив Грипу в успехе, он был готов погибнуть, но не отступить.От него одного зависела сейчас судьба целой планеты. Славик еле поспевал за ним, стараясь идти тем же воинственным шагом. Питя на его шлеме едва держался.

Еще десяток-другой шагов, и наши воители увидели перед собой неширокую речку, она преградила им путь в город.

– А где мост?
– спросил Кубик.

– Он далеко в стороне, - ответил все тот же Грипа.
– Реку придется переходить вброд. Она не очень глубокая.

– Тогда знаете что?
– предложил Кубик.
– Пусть все переберутся на Славика, а я возьму его на плечи.

Славику достались оба пистолета; Кубик присел и взял мальчика на себя. Четверо автронавтов (Питя так и остался на шлеме) устроились на плечах нашего пятиклассника.

Переправу начали немедленно. Кубик ступил в воду и медленно пошел, погружаясь с каждым шагом все глубже. Дно было песчаное, были видны ракушки и мелкие разноцветные, как в аквариуме, рыбки.

На середине речки художник погрузился в воду по грудь, но ближе к противоположному берегу дно еще понизилось, и Кубик почти скрылся под водой. Чтобы он мог дышать, Славик поднял над головой художника его респиратор; пистолеты ему пришлось держать за стволы в одной руке. Кубик - видна была только верхушка шлема и дубинка, которую он держал обеими руками - приближался к берегу.

На несколько мгновений художник почувствовал себя водолазом. Перед ним проплыла то ли рыба, то ли водяная змея. Не испугалась водолаза, ткнулась носом в стекло шлема, увидела за ним два человеческих глаза. Открыла пасть, полную мелких острых зубов и, как показалось Кубику, зашипела.