– Ацумори-сама! А я про характеры читаю.

– Это хорошо, - отстраненно произнес Аяо. Он провел рукой по лицу, избавляясь от остатков сна.
– Что ты узнала?

– Характеры... они разные, - задумалась Мейда.
– Я про сложные читаю. Я помню, что вы мне сказали: сложные характеры - это хорошо.

– Да.

– Тут пишут: сложному характеру присущи... драматические конфликты и внутренние противоречия, - по буквам прочитала она с экрана.
– Это вот как?

Аяо задумался.

– Ты смотрела "Звездный флот"?
– спросил он.
– Там главный герой не раз и не два спасал принцессу Кириллу от смерти. Однако принцесса Кирилла вбила себе в голову, что главный герой - ее злейший враг. Поэтому она все его поступки трактовала как плохие. Однажды он спас ее от падавшего на нее крейсера. Кирилла решила, что он не ее спасал от крейсера, а крейсер - от нее. А когда в нее стреляли аппераанские террористы, герой бросился и защитил ее своим телом - Кирилла решила, что это он так заботится не о ней, а о террористах: не дает блудным детям совершить грех убийства. Она вообще очень странный и интересный персонаж. Однажды они с главным героем оказались на необитаемом острове. Там главный герой попытался к ней подойти и объясниться; однако Кирилла решила, что он собирается ее изнасиловать и поэтому нанесла превентивный удар: отстрелила ему ногу из игольника. Тогда он ужасно рассердился и, используя оторванную ногу как дубину, избил принцессу до потери сознания. Это был лучший момент сериала. Впоследствии они с принцессой стали лучшими друзьями - и это погубило сериал, ведь он стал скучным. Ты понимаешь, о чем я?
– закончил Аяо.

– Нет, - моргнула Мейда.

– Ладно, - угас Аяо.
– Я найду пример получше.

Мейда стала накручить волосы на палец.

– А если я нападу на вас?
– спросила она как бы невзначай.
– Это же будет драматично, да?

– Наверное. А ты умеешь драться?

Мейда задумалась:

– Нет.

– Тогда... даже не знаю, - пожал он плечами.
– Попробуй, только дождись, когда я буду беззащитен. Это будет коварно. Обычно женщины в сериалах очень коварны. Бери с них пример.

– Хорошо!

Мейда соскочила со стула и бросилась в соседнюю комнату. Аяо проводил ее взглядом, затем пошел в туалет. Ему хотелось закончить физилогические дела и поскорее добраться до школы.

Он открыл дверь. В туалете было чисто, светло и слегка прохладно. Аяо нравилось сидеть здесь. Он словно замыкался в этом мире, оборачивался скорлупой. Возвращался в первоначальное состояние. Где-то - кажется, у Осаму Дадзая - он вычитал, что туалет напоминает плаценту, и что это единственное место, где можно вернуться в изначальное безмысленное состояние; эти слова показались тогда ему очень верными.

Аяо стоял перед унитазом и с глупым видом таращился на белоснежный ободок. Он думал о возвышенном.

В дверь постучали.

Аяо досадливо поморщился.

– Ацумори-сама!
– раздался радостный голос Мейды.
– Откройте, хочу вам кое-что показать!

– Не заперто, - ответил Аяо.

"Мы же японцы, мы не закрываем туалеты", - подумал он рассеянно.

А сам отвернулся и вновь уставился на унитаз.

Дверь открылась, и в следующую секунду перед глазами мелькнуло что-то белое. Аяо успел подумать: "Это ремень, что ли? Точно, Аяме носит такие, и не понимаю я, зачем использовать белые ремни, это же непрактично..." - когда петля захлестнула ему горло.

Удавка.

Мейда накинула ему на шею удавку. Сзади. Как враг.

"Зачем?" - удивился Аяо.

– Заче...
– начал он и попытался обернуться - но тут Мейда затянула узел.

Петля захлестнула шею Аяо и больно врезалась в кожу, пережав при этом сонную артерию. Аяо вскинул руки. Кровь ударила ему в голову. Он взвыл и попытался снять удавку - но Мейда с криком: "Попались!" - уперлась ему коленом в спину и начала изо всех сил затягивать удавку. Больно! В глазах у него потемнело, звуки доносились словно сквозь вату. Аяо ничего уже не видел из-за застлавшей глаза красной пелены. Он сам не заметил, как упал на колени. Мейда стояла рядом и затягивала удавку с таким усердием, что костяшки на ее кулачках побелели от напряжения. В разномастных глазах светился азарт.

"Невинное чудовище", - всплыла откуда-то мысль.

Аяо больше удивился, чем рассердился.

Затем жажда жизни перевесила все остальное. Словно красное пятно, она возникла перед его глазами и мгновенно заслонила весь обзор.

Аяо сжал непослушные пальцы в кулак и изо всех сил ударил Мейду через плечо. Удар пришелся ей по челюсти. Девочка охнула, выпустила удавку и отскочила в сторону. Аяо пальцами разжал ремень и выдохнул. Кровь тут же ударила ему в голову. Он встал, не удержался и упал обратно на колени; в глазах были белые мухи. Горло ужасно саднило, кадык был ободран, судя по всему. Аяо ощупал свое лицо. Щеки покалывало; они были горячими от прилившей крови, буквально пылали. Аяо все-таки встал и оперся рукой о дверной косяк. Слова застряли в его горле.

– Ацумори-сама?
– виновато спросила Мейда. Она беспрестранно терла синяк, ярко проступивший на челюсти. Глаза у нее на мокром месте; судя по всему, Аяо хорошо ей врезал.
– Я что-то не так сделала?

Нахлынула злоба.

А затем - досада, смешанная с разочарованием.

– Идиотка!..
– прохрипел Аяо.

– Ацумори-сама, это было коварно?
– робко спросила Мейда.

– Нет!
– закричал Аяо.
– Просто тупо!

Он отшвырнул ремень в сторону, а затем шагнул к съежившейся девочке и замахнулся. Мейда закричала, закрывая голову руками. Аяо опомнился. Он не стал ее бить. Вместо этого он тремя пальцами схватил девочку за голову и просипел: