– Минерва – девица. Какого ума вы ждете от барышень, милорд? Капризы да страсти – вот все их естество!
– Барон, позволю себе не согласиться. Минерва юна, но одарена некоторым интеллектом. Она сообразит, насколько малы ее шансы, и сделается уступчивой. Переговоры с нею могут дать плоды.
– Ничего не ждите от обиженной девицы! Она встанет в позу, милорд, тем и кончится. Время на переговоры будет потеряно впустую. Нужно сразу применить ларец…
Хармон попятился, спеша вернуться к Весельчаку, но тут барон заметил его:
– Эй, ты куда? Сиди, не дергайся, вдруг понадобишься.
Сир Питер сказал:
– Милорд, он болтал с теми двумя мужиками. Мне думается, там ему самое место. Пускай сидит с холопами, а понадобится – позовем.
– Твоя правда. Министр, пшел вон.
Вдох спустя Хармон сидел возле Салема.
Когда Весельчак пришел в ратушу, то убедился в правоте своих взглядов: любая хорошая задумка кончается хреном лысым. Пробиться на прием к леди Аланис было еще сложней, чем во дворец. С раннего утра в холле ратуши собиралась очередь визитеров. К моменту прибытия миледи там накапливалось до полусотни человек разных сословий. Леди-бургомистр пролетала сквозь них, будто смерч, по пути бросая:
– Первыми констебли, потом инженеры, дальше пожарные и булочники. Прочих – по остатку.
Спорить запрещалось. Если кто заикался: «Прошу вне очереди, у меня особо важное…» - миледи щелкала пальцами и недовольного тут же выводили. Она влетала наверх, в свой кабинет, по пути требуя кофе, отчетов, «Голос Короны», каких-то документов, вызвать старейшину такой-то гильдии, а курьера – сейчас же туда-то, по такому-то делу. Просители, напуганные ее стремительностью, на цыпочках подбирались к кабинету. Никто не знал, когда леди-бургомистр начнет прием и когда окончит. В непредсказуемый миг секретарь сообщал:
– Такого-то сударя прошу войти.
Счастливчик входил – и вылетал спустя несколько минут. За ним второй, третий, пятый. Леди-бургомистр отстреливала их, как опытный арбалетчик выпускает болты. Они скатывались по лестнице, едва дыша, и уже в холле приходили в себя, делились друг с другом:
– Достигли успеха, сударь?
– Ох, не спрашивайте…
– А мне повезло! Миледи сразу рассмотрела – и готово!
– И мне – почти. Сказано явиться завтра с выпиской. Тогда уж точно выгорит!
Леди Аланис принимала решения с бешеною быстротой. Если бы хоть один день целиком она посвятила просителям, то все, до последнего мужика, попали бы на прием. Но спустя несколько часов миледи вихрем покидала кабинет и исчезала по другим делам. Хвост очереди всегда оставался ни с чем – и Весельчак в том числе.
Прислушавшись к разговорам, он выудил ряд советов о том, как иметь дело с Аланис.
– Излагайте коротко. Миледи не тратит на решение больше десяти минут.
Это легко, - понял Весельчак, - я в минуту уложусь.
– Избегайте лести, не расшаркивайтесь, говорите по делу. Миледи ценит время.
Так даже лучше, - подумал Весельчак, - я-то все равно льстить не умею.
– В прошении упомяните кого-нибудь, знакомого миледи.
Прекрасно, - обрадовался Весельчак. Это правило нарочно для меня создано.
– Не лезьте без очереди, вот главная заповедь. С любым делом – стойте и ждите.
Э, вот тут - нет. У меня-то действительно важное дело: человека спасти!
Следующим днем, едва Аланис появилась в ратуше, Весельчак подошел прямиком к ней и сказал, соблюдая первые три совета:
– Миледи, помогите спасти Джоакина. Он в плену.
Она щелкнула пальцами, констебли вывели Весельчака за дверь. Но он был не из тех, кто легко отступает. Обычно все кончается плохо, но это же не повод сдаваться!.. На следующий день Весельчак вновь пришел на прием, встал как можно заметнее. Южным ветром влетев в ратушу, леди Аланис промчала мимо него и бросила секретарю:
– Этого служивого - первым.
Она пила свой кофе, когда Весельчака ввели в кабинет.
– Вы знаете Джоакина Ив Ханну?
– Я его оруженосец.
– Ах, вот почему лицо знакомо… В чем беда?
– Джоакина взяла в плен леди Иона Ориджин, Северная Принцесса. Если знаете ее, можете ли…
Он сбился. Аланис перекосило от гнева, и Весельчаку стало немного страшно.
– Будьте вы прокляты!.. – прошипела миледи.
– За что?..
– За бесконечные интриги. С кем вы теперь? Кто я для вас? Почему не от вас узнаю, где Джоакин?!
Он совсем растерялся, потер половицу носком.
– Так, ваша светлость, от меня ж и узнали… Или надо было раньше?..