Договорить блондин не успел, так как в ту же секунду получил в челюсть приличный боковой удар, оборвавший его гнусную речь.

Соня тут же спряталась за спину парня, а сам он принял боевую стойку, с вызовом и готовностью оглядывая стоявших напротив уродов. Но неожиданно, несмотря на подскочивший до предела градус напряжения, двое друзей, стоявших немного позади от получившего по лицу блондина, громко расхохотались.

Ни злости, ни желания отомстить за своего напарника, ни банального желания разнять драку — ничего. Что же касалось окружающих людей, то там тоже никакой помощи и участия ожидать не приходилось — люди просто немного понаблюдали со стороны, и каждый вернулся к своему занятию.

— Ути какой агрессор! — похабно облизнув губы, произнёс блондин и скабрезно добавил: — Ты мне нравишься.

— Фу! Урод! — нахмурился Андрей и, оттолкнув ухмыляющихся гадов, схватил девушку за руку и направился наружу.

Ожидаемо, вся троица тут же высыпала за ними наружу, будто не желая отпускать своих жертв.

Андрей тем временем, держа в поле зрения прицепившихся к ним ублюдков, махнул рукой в сторону стоявших у обочины машин, водитель одной из которых тут же завёл двигатель и подъехал к молодой паре.

— Вам куда?

— Прямо! — бросил Андрей, и отворив дверь девушке, направил её внутрь, усаживаясь за ней следом.

Несмотря на не самые приятные ожидания, хулиганы, выжившие из клуба молодую пару, как-либо препятствовать их побегу не стали. Они лишь побуравили взглядом удаляющуюся машину и что-то покричали вслед.

Машина тронулась, и они отъехали от злополучного бара.

— Твари, суки… — расплакалась Соня.

— Перестрелял бы их, — ненавистно добавил Андрей, но затем выдохнул и сгрёб дрожавшую сбоку девушку в объятия. — Всё хорошо. Сейчас домой тебя отвезу, — и следом, добавил для водителя: — На Лермонтова, пожалуйста.

Соня прижалась к груди молодого парня, старательно пытаясь унять льющиеся ручьём слёзы. Андрей что-то шептал ей на ухо, пока машина неспешно кружила по ночному городу. Казалось, что этот ужасный вечер наконец-то закончился и можно выдохнуть и успокоиться, но внезапно парень заметил, что машина движется совсем не в том направлении, куда он просил водителя их отвезти.

— Извините, вы куда едете? — нахмурившись, бросил Андрей, наклоняясь вперёд.

Внезапно водитель обернулся, и перед ними предстали чёрные, как смоль, глаза на довольном, ухмыляющемся лице.

— Что за… — начал Андрей, но слова застряли у него в горле.

Соня вскрикнула, вмиг осознав, что они попали в ловушку.

— Ты что ещё за хер?! — прорычал взволнованно парень.

Одновременно с этим двери заблокировались и машина ускорилась, мчась по пустынной дороге.

Соня и Андрей обменялись испуганными взглядами, понимая, что из одного кошмара они попали в другой.

— Останови машину! — опомнившись, бросил Андрей, и отметив, что мужчина за рулём никак не среагировал, со всей силы ударил ему кулаком по лицу.

Первый удар пришёлся точно в скулу, второй в челюсть, но сидевший на переднем сиденье мужчина никак не реагировал, совершенно спокойно принимая урон.

— Чего вы хотите? — сдавленным голосом бросила Соня, беспомощно наблюдающая всю эту картину.

— Просто поиграть, — ответил «таксист» и, вновь обернувшись, одарил парочку мерзкой улыбкой.

Машина унеслась в ночь, оставляя позади городские огни и всякую надежду на спасение.

Демоны перенесли нас с Сергеем в душный, залитый ярким белым светом зал. Помещение оказалось достаточно громоздким: высокие белые стены тянулись вверх к потолку. Белизна вокруг создавала иллюзию стерильности и чистоты, но под этой маской ощущалась холодная пустота и отчуждённость.

Сергей, обычно сдержанный и собранный, замер рядом со мной, ошеломлённый неожиданным перемещением. Его глаза расширились от удивления, губы слегка приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но слова не находили пути наружу. Парень старался сохранить внешнее спокойствие, но я заметил, как его руки едва заметно дрожали, а взгляд метался по залу, словно пытаясь охватить всё сразу.

Простирающийся перед нами просторный зал был заполнен пациентами. Некоторые сидели за белыми пластиковыми столиками, на которых лежали разрисованные карандашами листы бумаги. Один мужчина в старом халате сосредоточенно раскладывал пасьянс, шепча себе под нос непонятные слова. Рядом женщина с длинными растрёпанными волосами водила кистью по холсту, создавая абстрактные узоры, напоминающие причудливые сны.

В дальнем углу несколько пациентов играли в шахматы, их фигуры двигались неспешно, порой едва ли не как в замедленной съёмке. Другие просто сидели на стульях, глядя в одну точку или наблюдая за происходящим вокруг с отсутствующим выражением лиц.