«Ну ни фига себе, — подумал я, снова еле сдерживая идиотский хохот, — как у Лизы здесь все шпионской сетью охвачено». А вслух сказал:

— Ладно, Лиза, с этой ситуацией мы разберемся. Ты лучше расскажи, как у нас дела, какие тут сплетни, слухи, что вообще интересного?

— Я тебе что, колотырка, сплетни передавать? — фыркнула Лиза.

— Конечно же, ты не колотырка. Ты у нас знающий человек, который контролирует ситуацию, — дипломатично ответил я.

Перепечкина польщенно зарделась и тут же начала делиться информацией:

— Да, в общем, тут такое дело. Аспиранты собираются на небольшой сабантуйчик.

— С чего это? Хануку отмечать будете, что ли?

— Ну, новогодне-рождественские праздники же начинаются, а на это время все разъедутся, поэтому решили сейчас посидеть, заодно отметить.

— Так это же замечательно! — обрадовался я. — А когда?

— Да вот через три дня наши собираются все, так что я думаю, тебе тоже следует присоединиться, а то ты все особняком держишься. Нехорошо, уже многие на тебя косо посматривают.

Она сделала паузу и многозначительно добавила:

— Особенно после твоего выступления на конференции.

«О как, — подумал я. — И здесь я печально популярен».

И, кстати, тут Лиза была абсолютно права: как-то я, занимаясь своими делами и общаясь исключительно с профессорско-преподавательским составом, совсем запамятовал, что принадлежу-то к совершенно другой прослойке — к группе аспирантов. И именно с ними мне в первую очередь нужно налаживать социальные связи, потому что, выпустившись из аспирантуры и защитив диссертацию, мне с ними большую часть времени придется взаимодействовать, особенно если я хочу остаться в науке.

Я же общаюсь преимущественно с Петровым-Чхве, с Борькой Терновским, с библиотекаршей Галиной Александровной, ну и с Марусей, само собой. То есть это мой бывший круг общения, из прошлой жизни. А с ребятами я время проводил всего один раз, имеется в виду эта вылазка с парнями, да и то, честно говоря, истинная причина была в том, чтобы хотелось задружиться с Сашкой. А парни стали лишь фоном. И это в корне неправильно.

Я поставил себе мысленную заметку — наладить контакты со всеми аспирантами. И уж коли я остаюсь здесь еще на пару дней, пойти на этот сабантуй аспирантов нужно обязательно.

— Я в деле.

— Тогда с тебя четыре тыщи рублей, — ответила Лиза. — Мишка Шульц собирает, ему и сдавай.

— Ого, — вытаращился я. — А чего так много?

— А мы решили в хорошем ресторане посидеть. Что, мы не заслужили за год один раз нормально отдохнуть? — фыркнула Лиза. — Но это не я предложила, это Алка Красноженюк из кафедры спинальной хирургии. Я, кстати, тоже считаю, что незачем — ведь можно было и в общаге вполне нормально посидеть. Скинулись бы на винишко, пиццу бы заказали или там пиво бы взяли — и хорошо. Тут же главное — общение.

— Но зато будет повод надеть красивое платье, сделать модную прическу, показать себя во всей красе и на других посмотреть, — повторил я Маринкины слова и осекся, заметив, как Лиза вспыхнула.

Да, сейчас она еще больше подурнела. Видимо, много работы, питание перекусами на ходу, постоянный стресс — а это отнюдь не улучшило ее и без того сомнительную внешность.

«Надо будет ей что-то посоветовать», — подумал я, но сразу же переключился на другое:

— Слушай, а в какой больнице лежит Елисей? — задал я главный вопрос.

— Да в Склифосовского, — ответила она. — Как обычно.

— А в каком отделении?

— Да ты спроси там в регистратуре, они сразу все скажут, — сказала она, отмахнувшись.

— А что, к нему никто не ходил?

— Да кто к нему пойдет, если он в реанимации?

— Понятно, — сказал я и сделал себе зарубку, что надо будет поехать к Елисею.

Естественно, не сегодня, возможно, даже не завтра, а послезавтра, и серьезно поговорить с парнем, если он, конечно, будет в состоянии. Что-то не верилось мне, что такой верующий и честный парень, к тому же правильно воспитанный тиранами-родителями, будет накладывать на себя руки из-за какой-то там несчастной любви, да еще в таком не самом юном возрасте. Нет, тут что-то совсем другое, и я ничуть не удивлюсь, если за всем этим стоит рука Лысоткина.

И в этом мне еще следовало разобраться.

Телефон просигналил о сообщении. Я посмотрел: от Караянниса пришла короткая фраза: «Скинул документ на электронную почту» — и все, ни здрасьте, ни до свидания. Но и то хорошо.

Я быстренько просмотрел электронную почту: и действительно, там были документы по оформлению нашего с Марусей патента и скрины заявки, подтверждающие, что весь пакет документов подан в Роспатент. И что заявка принята и находится в данный момент на рассмотрении, успешно пройдя первый этап. Обрадовавшись, я добавил все это в общую папку, а затем отправил Нине Шишкиной в Фонд содействия инновациям.