В комнату влетел дядя и, взяв его за подбородок, насильно влил в него зелье. «Успокоительное» - подумал он, методично глотая жидкость. Но зелье не действовало мгновенно, поэтому его еще продолжало трясти. Малфой притянул к себе ноги и обхватил их руками. Но поняв, что у него больше нет живота, резко распахнул глаза и, обращаясь к Горацию, выкрикнул:

– Где ребенок?!

– Успокойся, Драко. С ним все в порядке, он спит в детской. Не переживай.

Откинувшись на подушки, тот облегченно выдохнул. Но слезы опять покатились из серых глаз, потому что отец ребенка…

– Дядя, это правда? Он мертв?

– Волдеморт? Да.

– Нет. Не он.

– Гарри Поттер? Да, Драко, он погиб.

Малфой вновь закричал и ударил кулаком по кровати. Гораций подлетел к нему и, усадив, влил еще одну порцию успокоительного. Горькое зелье обжигало горло, но через силу проглотив последнюю порцию, Драко обхватил себя руками и стал непроизвольно качаться из стороны в сторону. Дядя отошел и, сев в кресло, осторожным взглядом посмотрел на племянника. В комнате стояла напряженная тишина, которую нарушал лишь еле уловимый шорох ткани. Опустошенная атмосфера витала в воздухе минут сорок, вплоть до того как взгляд блондина приобрел осмысленные ноты.

– Что произошло?
– мертвым голосом спросил он.

– Точно не известно. Пока молчат, но, вроде, что они одновременно выпустили заклинания, и ни один не успел увернуться.

Из серых глаз вновь побежали слезы, но двойная доза успокоительного не позволила Малфою вновь сорваться на истерику.

– Не верю, - прошептал он, мотая головой из стороны в сторону.

– Драко, - тихо позвал его Гораций, - скажи мне, это Поттер отец ребенка?

Слезы застилали серые глаза и блондин только и успевал вытирать горькие обжигающие капли.

– Может принести еще успокоительного?
– взволновано спросил Блек.

– Нет, не надо. Третья доза для меня может быть смертельна. А я должен жить для нашего сына. И... я ему это обещал...- надломлено прошептал Драко.
– Как он, дядя? Как мой сын?

– Все замечательно. Здоров. Абсолютно. Голубоглазый блондин, но, по правде, от тебя он унаследовал только это. В остальном он копия... Поттера.

– Я хочу его увидеть.

– А ты сможешь встать?

– Да. Я думаю, что да.

Драко осторожно спустил ноги и, опираясь на предложенную руку, поднялся. Дядя все же поддерживал ослабевшего юношу вплоть до детской, и только у двери позволил племяннику отпустить его руку. Тот открыл дверь и нетвердым шагом дошел до колыбели, в которой спал младенец.

Светловолосый и, если верить словам дяди, голубоглазый. Кожа чуть темнее, чем у Малфоя, но все же не такая смуглая, как у Поттера. Что-то среднее. Ребенок зашевелился и сморщил нос, и Драко тихо ахнул. Именно так делал Поттер. Словно услышав его, ребенок открыл глазки и, посмотрев на отца, улыбнулся. Тот подумал, что сейчас потеряет сознание. Несмотря на цвет глаз, выражение и форма у них было чисто поттеровские. А улыбка... совершенно не оставляла сомнений в том, кто его отец.

Малфой поднял сына на руки и поцеловал в лоб.

– Гарри был бы счастлив, - вздохнув, тихо проговорил он.

– Драко, ты должен дать ему имя. Предки ждут.

Блондин подошел к самому большому портрету, на котором был изображен основатель рода и четко проговорил:

– Скорпиус. Гиперион... Поттер-Малфой.

Основатель рода кивнул и с гордым выражением лица покинул раму.

– Драко, что ты натворил? Как ты это объяснишь?

– А что объяснять? Дядя, я замужем! И на родовом дереве написано Драко Люциус Поттер-Малфой. И наш сын будет иметь ту же фамилию. Он сын Поттера и должен это знать. Для официальных бумаг, конечно, я ему оставлю только фамилию Малфой, как и себе, но род, который появился соединением двух древних ветвей, будет именоваться именно так.

– Драко, он умер...

– Да какая разница?! Он мой муж. И отец Скорпиуса. Я больше ни с кем и никогда не буду, поэтому, будь так добр, и прими это как факт.

– Но ты избежал бы уйму проблем, если назвал бы его лишь Малфоем.

– Моя главная проблема в том, что я потерял своего возлюбленного, а остальное все ерунда. Я не собираюсь забывать его и то, что между нами было, из-за чьего-то мнения.

– Но, Драко...

– Оставь нас. Я хочу побыть с сыном, - холодно отрезал племянник.

– Хорошо, - понуро ответил Гораций и направился к выходу.

* * *

Приход в министерство дался Драко очень трудно. Не из-за слабости или не желания уходить от ребенка, а из-за того, что в одном из залов Отдела Тайн лежал Поттер. Собственной персоной. Но мертвый. Малфой с трудом заставил себя пойти туда. Он просто понимал, что если не увидит это собственными глазами, то всю жизнь будет ждать возвращения любимого.

Дойдя до нужной двери, Драко распахнул ее и оказался в круглой комнате. Там было темно и только центр, где стоял постамент с телом Поттера, подсвечивался голубым светом.