От гневных мыслей его отвлек несильный толчок в бок. Обернувшись, он услышал тихий голос Гермионы:

– Иди. Подойди к нему. Попрощайся.

Малфой повернулся назад и увидел, что люди по одному подходят к гробу, что-то говорят, целуют Гарри в лоб и отходят. На ватных ногах он подошел к своему любимому и дрожащей рукой взялся за его ладонь. Холодная. Слезы вновь подступили к горлу, но Драко сдержался и, склонившись к Гарри, заговорил:

– Знаешь, я до сих пор не верю. Не верю, что тебя больше нет. Не верю, что ты больше никогда не заявишься ко мне посреди ночи просто для того, чтобы поцеловать и через мгновение опять унестись на какое-нибудь опасное задание. Глупо, наверное, тебя обвинять. Думаю, ты сделал все, что в твоих силах, но все равно. Ты обещал, Поттер. Ты мне клялся, что вернешься любой ценой. Как ты мог бросить меня? Как мне жить дальше? Я же так много тебе не рассказал. И я так и не сказал тебе самого главного. Запомни, Поттер, ты был моим первым и единственным. Я обещал тебе, что буду только твоим и я свое слово сдержу. И знай, что....
– Драко склонился совсем низко и на ухо прошептал, - я люблю тебя.

Малфой отскочил как ошпаренный. Зрачки расширились, а кожа стала белее первого снега. Губы дрожали, но все же смогли вымолвить:

– Он живой.

Блондин шокировано посмотрел на свою ладонь, все еще чувствуя, как пальцы Гарри еле ощутимо сжались вокруг его руки после его слов. Он не сомневался, ему это не могло показаться.

– Что?
– пораженно выдохнула Гермиона, чем отвлекла Драко от своих мыслей.

Тот резко развернулся к ней и торопливо заговорил:

– Он жив. Я чувствовал, как его ладонь сдалось вокруг моей руки. Он жив!

– Мистер Малфой не устраивайте цирк. Это просто физический рефлекс остаточной магии. Все прекрасно знают, что такое бывает после смерти. Всего лишь реакция мышц, - с умным видом сказал мистер Уизли.

– Но не через три дня после смерти, - четко сказала Гермиона.
– Возможность рефлекса исключена.

– Великий Мерлин, - потрясенно прошептал Драко, посмотрев на Поттера. Затем он повернулся к Генри Гюнтеру, главному преподавателю в военной академии авроров, и твердо сказал: - Генри, ты же придумал способ, как проверять наличие заклинания Hide anima? Проверьте его, - произнес он и кивнул в сторону гроба.

– Но, мистер Малфой, это же исключено. Это секретная информация. Он не мог знать об этом заклинании, - стал уверять Гюнтер.

Драко подошел к Гермионе и, посмотрев на Гарри, ледяным тоном отрезал:

– Он знал. Я лично ему рассказал про это заклинание. Проверяйте, - но, не увидев реакции, властно произнес: - Это приказ!

Палочка выпала у Гюнтера из рук, но, подняв ее, он, все же, направился к гробу.

– Мистер Гюнтер, скажите нам, что должно произойти?
– заинтересовано спросил министр.

Сглотнув, тот ответил дрожащим голосом:

– Если мистер Поттер на самом деле запечатал душу этим уникальным заклинанием, то после моих действий вокруг него появится фиолетовое свечение. В противном случае ничего не произойдет.

Мистер Лавгуд кивнул, и Гюнтер стал нараспев читать длинное заклинание. В конце он приложил кончик палочки к сердцу Поттера и, продержав ее так несколько секунд, несильно ударил кончиком по груди и отступил на шаг. Ничего не произошло и сердце Драко, казалось, остановилось. Это было еще больней. Получить надежду и тут же ее потерять. Гюнтер глубоко вздохнул, но уже через секунду подавился воздухом от удивления и вымолвил:

– Он живой.

Вокруг Поттера плотным кольцом возникло светло-фиолетовое свечение. Малфой расплылся в улыбке и прошептал лишь одними губами:

– Гарри...

Но не успел он шагнуть к возлюбленному, как Гюнтера оттолкнули, и тот упал к его ногам. Драко отвлекся, протягивая профессору руку, а в это время подлетевшие к телу Поттера Джинни и Рон аппарировали в неизвестном направлении. Вместе с Гарри.

* * *

Выйдя из камина, расположенного в кабинете Малфой-Менора, Гермиона отряхнула мантию и задумчиво посмотрела на владельца поместья, сидящего за антикварным письменным столом и небрежно побалтывающего янтарной жидкостью в хрустальном стакане.

– Здравствуй, Малфой, - нарушила она, наконец, тишину.

– Здравствуй, - ответил Драко и откинулся на спинку кресла.

– Есть новости?
– спросила девушка, присаживаясь в кресло.

– Ни одной. Они словно сквозь землю провалились. Их нигде нет. Свои палочки они выбросили. И никто и нигде их не видел. Совершенно ничего. Подключили всех авроров и невыразимцев, но все без толку. Не понимаю, куда можно было так исчезнуть, чтобы уже месяц было невозможно их найти? По-моему, так прятаться не умел даже Волдеморт, - горько усмехнулся Малфой.
– А у тебя что-то есть?

– Нет, - с сожаление выдохнула Гермиона.
– Рон больше не появлялся. В семействе Уизли никто ничего не знает, - увидев гримасу Малфоя, она добавила.
– Я проверила их с помощью веритасерума, так что они точно не в курсе.

– Да они ж угробят его и все, - тихо, но злобно, сказал Драко.
– Они даже не знают, что это за заклинание. А уж про то, как его оттуда вытащить - и подавно.

– А ты знаешь?

– Точно нет, но имею предположения, - задумчиво ответил блондин.
– Гарри слышит все, что происходит вокруг, и реагирует на это. Но запечатанная душа не рвется вернуться к жизни, и ее нужно заставить вновь заполнить тело. Можно сказать, ей надо дать силу и стимул для того, чтобы вернуться.