Малфой подошел ближе и слова застряли у него в горле. Ему было, что сказать любимому. Много чего он так и не произнес. Но и теперь не мог. Он словно онемел. Гарри был как живой, словно просто уснул. Поттер любил спать на спине, при этом сложив руки на животе, и от этого сердце блондина защемило еще сильнее. Он дрожащей рукой завел темную прядь за ухо и со слезами на глазах выбежал прочь.

Глава 46

Малфой сидел в своем кабинете и не намеривался никуда выходить. Сегодня был день похорон Поттера, но он никоим образом не хотел столкнуться с этой процессией. С него хватило вчерашнего похода к телу Гарри, когда Драко чуть не захлебнулся слезами.

В дверь постучали и совершенно бесцеремонно, не дожидаясь разрешения, вошли. Пресловутая Грейнджер-Уизли.

– Здравствуй, Малфой. Ты идешь на похороны?

– С чего бы это МНЕ идти на похороны Поттера?
– презрительно протянул тот.

– Может, с того, что вы женаты, и кольцо на твоем пальце тому подтверждение?
– спокойно спросила девушка. Драко убрал руку со стола, но ничего не сказал, поэтому Гермиона продолжила.
– Я знаю, что это за кольцо. Я читала о нем в преддверии свадьбы Гарри и Джинни, и надеялась после церемонии в живую рассмотреть эту реликвию, поскольку не сомневалась, что кольцо не было утеряно и на тот момент находилось у Гарри. Но он не подарил его Джинни. А сейчас оно у тебя.

– Наша семья выкрала его у Поттеров. Вот и все, - неубедительно соврал Драко.

– Чушь, - сказала Гермиона, садясь напротив блондина.
– Надеть кому-либо это кольцо может только тот, в ком течет кровь Поттеров. Если это условие нарушается, то кольцо дарит мгновенную смерть. Как я вижу, ты жив и здоров. А единственным, кто мог надеть тебе его на законном основании, был Гарри, - она замолчала в ожидании ответных слов, но Драко продолжал молча смотреть в сторону.
– Слушай, Малфой, хватит упрямиться. Я уже все поняла. Все частички мозаики собрались. Ты не можешь пропустить это. Ты должен прийти.

– Какие частички?
– негромко спросил Драко.

– Гарри стал себя странно вести. В том плане, что совсем остыл к Джинни, перестал постоянно ночевать дома, да и вообще неизвестно где проводил свое время. Поэтому, в один из своих визитов внутрь купола, я зашла в его кабинет. И в верхнем ящике стола нашла очень интересную папку. Там были все документы на развод. И просмотрев их, могу с полной уверенностью сказать, что в бумагах не хватало лишь подписи Джинни.

А вчера, когда мы столкнулись у входа в министерство, я увидела у тебя это кольцо. Оно потускнело после… - Гермиона осеклась и опустила болезненное уточнение, - но герб все равно хорошо видно. Драко, я люблю Гарри и принимаю любой его выбор. Если он решился на такое, чтобы быть с тобой, то значит, он правда любил тебя. О чем, признаться честно, я давно догадывалась. Думаю, Гарри хотел бы, чтобы ты пришел... с ним проститься, - тихо закончила девушка.

– Мне страшно, - надломлено признался Драко.
– Я боюсь, что не выдержу этого. Я до сих пор не верю, что он мертв. Он обещал, что вернется любой ценой... а сейчас... Не могу...

– Ты должен, - твердо заявила Гермиона.
– Ради него. И я буду рядом. Если что, мы сразу уйдем.

– А как же Уизли? Это же твоя семья, - несколько удивленно спросил Малфой.

Девушка грустно хмыкнула и тоном, в котором проскальзывала обида, заговорила:

– Рон меня никогда не любил. Я его да, он меня нет. Я глупо верила, что когда Гарри женится, Рон перестанет думать и мечтать о нем и у нас все будет хорошо, но я ошиблась. Наша семья не больше, чем картинка для общества, а внутри этой картинки пустота, ничего нет, - Гермиона посмотрела в окно и продолжила.
– А Джинни всегда была высокомерна. Считала всех ниже себя. А когда вышла за Гарри совсем зазналась. Общалась лишь с Полумной, как с дочерью министра. А со мной лишь на светских мероприятиях. Чтобы создать видимость нашей крепкой дружбы. Даже на семейных ужинах она практически игнорировала меня. Так что, фактически, меня с ними ничего не связывает. Все эти годы только Гарри был моим другом. И повторюсь, если уж он тебя выбрал, то я это приму.

Малфой хмыкнул, и еле слышно вымолвив «спасибо», встал и направился к выходу.

* * *

На похороны собрались тысячи людей, но многих не подпускали близко. Рядом были только те, кто лично знал Поттера. Гермиона стояла с Драко и хоть как-то старалась его поддержать. Тот оглядывался по сторонам и всячески старался делать все, лишь бы не смотреть на гроб. Он не спеша пробегался взглядом по лицам присутствующих, но от этого становилось еще хуже. Практически все были белы, как мел, и пустыми глазами смотрели на неподвижное тело, поскольку всё еще были в шоке от этой трагической смерти.

И лишь несколько человек выбивались из общей картины. Рон постоянно что-то бубнил себе под нос, словно он выучил какую-то молитву, которой надеялся воскресить Гарри. В самую последнюю очередь Драко посмотрел на миссис Поттер. От ее вида ему стало тошно. Она театрально рыдала навзрыд, глубоко набирая в легкие воздух и с криком выпуская его наружу, и картинно заламывала руки. Джинни нанесла на лицо толстый слой водостойкой косметики, так что даже теперь ни одна черточка ее макияжа не испортилась. Около ее ног крутились две маленькие девочки и тоже плакали, глядя на мать.

Это вызвало в Малфое злость. Зачем тащить сюда детей, которые совершенно не понимают, что происходит? Но после того, как он услышал шепот Джинни, все встало на свои места. Наклонившись к ребенку, она тихо проговорила: «Лилит, не хватай так платье и плачь погромче». Драко задохнулся от возмущения и был готов запустить в «безутешную» вдову последним непростительным. Даже на похоронах она не думала о том, что Гарри больше нет и у детей теперь нет отца, а волновалась лишь о том, чтобы в лучшем свете предстать перед прессой. Противно.