–Вот ты где,– сказала она, подходя к Томе.

Та от неожиданности выронила лопату из рук. Но повернувшись растянула скуластое лицо в улыбке.

–Кто к нам приехал!

–Ты приглашала и я здесь.

–От приглашения больше месяца прошло…Проходи, буду садом хвастаться.

Хвастаться было чем. Рядом с большим абрикосовым деревом, росло экзотическое-гранатовое, украшенное розовыми плодами как ёлка новогодними шарами.Чуть поодаль на другом сквозь густую листву проглядывали коричневатые инжирины.

Смоковница-вспомнила её библейское название Алина. Она теперь часто читала Библию. Читала не только Новый завет, но и Ветхий. И их главы уже не вызывали в ней ни страха, ни отторжения, ни возмущения. Они действовали на её сознание примерно так как действует хорошая музыка, даря умиротворение, покой и что-то ещё что словами выразить невозможно.

Алине вдруг захотелось рассказать об этом сестре. В юности они были очень дружны, часто встречались, болтали, делились секретами, смешили друг друга и смеялись до коликов в животе. Они прошли вглубь сада. Здесь ветви яблонь, утяжелённые плодами, наклонились почти до земли. На высохшей траве россыпью яблоки. Алина подняла одно, обтёрла бочок, укусила.

–Варенье варишь?
– спросила она проглотив сочную мякоть.

–Когда?! Только разъехались курортники мои. Москвичей было много. У них там торфяные болота горели. Вот они и сидели тут до последнего.

–Почему не посидеть-октябрь в этом году тёплый. Почти как летом.

–Ты права,-согласилась сестра.-И урожай в этом году небывалый…А вот собирать некому. Дочь с зятем помогать не хотят. Вот кушать что мама привезёт-пожалуйста, а работать в усадьбе некому. Людей приходится нанимать.

Алина знала: сестра о собственном зяте была невысокого мнения и при встречах с чего бы не начинался разговор он обязательно сводился к тому чем опять не угодил зятёк требовательной тёще. Сегодня вникать в ситуацию и разбираться кто прав, а кто виноват не хотелось. Но, чтобы не разочаровать сестру, Алина на всякий случай возмутилась:

–Они же у тебя верущие! Должны помогать матери…Тем более, Рома пастор…

–Пастор!-язвительно перебила Тома.-До трёх часов ночи в интернете висит, а потом спит до обеда. Шею наел как у бычка. Псалмы петь-не у тёщи в огороде копаться.

Едва скрываемые нотки раздражения в голосе сестры начали вызывать в Алине внутренние сопротивление. Они так не соответствовали её нынешнему настоению. Поддакивать расхотелось. Но сестра ещё долго водила её по саду по пути жалуясь на ленивого зятя и на дочь которая ему "во всём потакает", потом перешла к рассказам об отдыхающих.

–Брала семейных, думала, что с ними проблем поменьше будет,-на той же ноте досады продолжала повествовать сестра, -А они туда же: то напьются до рвоты, то ищут друг друга до утра по всей деревне, то песни горланят…

Расмешить бы её чем-нибуть для начала-думала Алина-она так заразительно смеётся.

И вдруг вспомнилась одна история, которая случилась с ними обеими, когда они были совсем ещё молоденькими. Погостив у кубанской тётушки сёстры возвращались домой. Та дала им "гостинец для мамы Томы"-вино. Отдавая, переживала: "Мне кажется оно уксит". Оставшись одни на остановке сёстры решили проверить тёткины подозрения. "Уксит?" спросила Алина у сестры, отпившей глоток вина из стаканчика.

"Нет"– ответила та, при этом кисло сморщив нос. Автобус почему-то не пришёл, они добирались до паромной переправы на попутках. На каждой из остановок продолжали дегустацию, ведя один и тот же диалог: "уксит- не уксит". Смеялись.

Нам было весело не от кислого сухого вина, а от полноты жизни-подумала Алина. Такой полной она бывает в детстве, или в юности. А потом приходит суета, за ней обиды, разочарования.

Алина напомнила Тамаре ту историю. Сестра, запрокинув голову, хохотала. Хохотала так задорно, что Алина засмеялась вслед за ней.

–Ты знаешь, а я ведь даже стаканчик помню,-отсмеявшись заговорила сестра,– Дорожный, пластмассовый. Он складывался в почти ровную лепёшечку.

–А я тебе гостинец привезла,-сказала Алина.-Он на столе стоит. Продегустируем?

Сестра всплеснула руками.

–Ой, что это я?! Пошли. Сейчас соберём что- нибуть на скорую руку.

Пока Тамара в летней кухне жарила яичницу, Алина сервировала стол, таская из кухни закуски. Обедать решили на улице. Как никак-бабье лето. Может быть последние тёплые деньки.

Ничего себе, "на скорую руку"-подумала Алина, оглядывая стол. В центре его она поставила блюдо с краснобокими яблоками и инжиром. Поверх яблок уложила разломленный на две половинки гранат с рубиновыми зёрнышками внутри. По обе стороны блюда расположила тарелки с колбасой и сыром.