–Порода собачья,-кивнула Алина на пса.

Она подумала, что несмотря на те трудности в жизни, которые сестра перечисляла сегодня выглядела та хорошо. Только в глазах усталость…Немудрено устать. Приезжие к местным зачастую относятся свысока. Особенно любят превозносить себя "столичные штучки".

Тамара от общения с ними не успела отойти, а тут сестрёнка приехала с разговорами непонятно про что-мысленно укорила себя Алина за серьёзный, но не застольный разговор. Уж лучше бы пошутить, посмеяться.

–А со мной недавно история одна приключилась,-начала она, улыбнувшись.-Недавно, ночью мне не спалось. Я на балкон вышла. Луной полюбовалась. Она огромная была и почти оранжевая. И вот я обратно захожу и останавливаюсь в "ногах" дивана. Соображаю как бы в постель забраться, чтобы Стаса не разбудить. А он спит сладко. Посапывает носом. Посвистывает даже. И вдруг свист прекратился, а я понимаю, что я всё таки его разбудила. Но молчу. Он поворачивается к тому месту где по его понятию должна лежать я и тихим, дрожащим голосом спрашивает: "-Алина, посмотри кто там, возле балкона, стоит". Я ему отвечаю: " -Это я, жена твоя, стою".

Тамара звонко, закатно засмеялась, заразив смехом Алину.

–Подожди, это ещё не вся история,-продолжила Алина.-Я потом в постель забралась и у Стаса спрашиваю: " Что ты подумал, когда меня увидел?". А он отвечает: "Я думал инопланетяне прилетели. У тебя бигуди на голове как антены".

Они снова смеялись. Тамара, утихнув, вытерла заслезившиеся от смеха глаза, посмотрела на Алину, спросила:

–Как он сказал? "Инопланетяне прилетели" ?

И снова зашлась в смехе.

Подъехавший "Пазик" распахнул дверцы. Алина чмокнула сестру в щёку. Забралась в автобус.

–Про рыбу не забудь!– крикнула ей вслед Тамара.

–Я позвоню,– махнула ей рукой Алина.

Пристроилась на заднее сиденье. Набрала номер мужа. "Абонент недоступен"-отозвался телефон голосом оператора.

Батарея села-прогнала Алина прочь дурные предчувствия. Но внутренне заторопилась к мужу. А за окном всё тянулась степь с уже выгоревшей травой. Только кое-где островками зеленели кусты дикого шиповника и боярышника, густо усыпанные тёмно- красными плодами…

На автовокзале Алина снова набрала номер мужа и услышала тот же ответ.

Что ж, она съездит к "недосягаемому" сама. Уже стемнело, когда она добралась до причала. Волновалась: а вдруг сейнер мужа в море.

Но в наступивших сумерках она увидела судно и даже прочла его название: " Войковец". Обрадованная удачей, весело крикнула:

–Эй, там на барже! Есть кто живой?!

Из рубки вышел парень. Незнакомый. Новенький?

–Позовите Стаса, пожалуйста,-слегка смутившись попросила Алина.

–А его нет,-ответил парень.– Он с утра домой поехал.

Уже подъезжая к дому, Алина поняла, что мужа там не будет.

И не ошиблась. В квартире было убийственно тихо. Сын ещё утром уехал с друзьями на рыбалку, прихватив с собой собаку. В холодильнике нетронуто стоял, сваренный ею перед отъездом борщ. Настенные часы показывали начало одинадцатого.

Стаса снова потянуло к той "красотке"?!-больно полосанула по сердцу мысль… Или он играет в покер с друзьями?!… Или празднует чей-нибуть день рождения?!…Может и мне напиться?! И уже не вина, а водки!…Выключить мысли, все до единой…А особенно эту: "Только жена может простить и понять". Так муж сказал, вернувшись домой.

Только жена?!-задумалась Алина. Нет! Скорее это материнская "привилегия": прощать, няньчить, жалеть. И он видит во мне мать?! Не женщину, а всепрощающую мамочку?!

Какой-то "эдипов комплекс"– в омерзении передёрнуло её.

Интересно, они все по натуре инфантильные маменькины сыночки?! Нагуляются, набегаются, наворотят дел и к жене, как к маме под крылышко: "Спаси, пожалей, больше не буду".

Не хочу!-взбунтовалась она. Ради чего?!

Ему не нужна её любовь! Ему нужна острота ощущений, как в случае с карточной игрой; нужна реализация своих похотливых фантазий-для этого он бегает на сторону; ему нужен алкоголь, чтобы чувствовать себя неотразимым. Он грязи ищет, как свинья. А извалявшись в ней бежит чиститься домой?! И живя с таким человеком, она, Алина, тоже испошлится, извозится в "болотной грязи" и окончательно сопьётся.

Нужно бежать отсюда как можно дальше, пока муж снова не изгадил, не опустил в низы её душу!

Она подошла к журнальному столику. В хрустальной вазе стояли хризантемы. Её любимые цветы. Стас принёс их три дня назад. Просто так, без повода… Или "повод" был? Снова реабилитация, извинение за собственную подлость?!

Она сжала в руке белый шар. По комнате поплыл чуть горьковатый аромат осенних цветов. Лепестки рассыпались под её пальцами. К горлу подкатил тугой ком. Он забивал дыхание и никак не проглатывался.