Кто—то тёмный говорил с ней, помог подняться, спрашивал что болит и, кажется, помог добраться до дома, прижимая к себе и не боясь испачкаться в ее грязи.

Стояла под душем, подставив лицо теплым струям воды, замёрзшими пальцами снимая мокрую грязную одежду и бросая прямо на дно ванны. Потом был холод кожаного дедушкиного дивана и тошнотворное тепло старого пледа. В сон провалилась, как в яму.

Открыла глаза. Знакомая до мелочей обстановка комнаты – старинный письменный стол, у окна – кресло с высокой спинкой, громада книжного шкафа, что растянулся во всю стену, торшер рядом с диваном, старый телевизор на круглом столике накрытом кружевной салфеткой, помутневшее от времени овальное зеркало в тяжелой раме, часы с боем. Через открытую дверь Эмма видела сочащийся из кухни желтоватый свет. Подумала, что возможно, забыла выключить, но прежде, чем поняла нелепость предположения, услышала шум воды и звон посуды.

Девушка медленно села и напряженно прислушалась. Нет, звуки не почудились. На кухне в самом деле кто-то был – шумел водой, звенел тарелками и хлопал дверцей холодильника. Но кто? Ее отец, как ценный специалист, неделю назад уехал работать по контракту в Швецию, прихватив с собой свою новую семью. Больше сюда никто не приходил и ключей тоже ни у кого кроме него не было.

Эмма бесшумно поднялась и, запахивая на ходу когда-то голубой махровый халат, тихо пошла на свет. От волнения сердце колотилось в груди словно мячик для пинг-понга, во рту пересохло, а ладони наоборот – стали ледяными и влажными. Девушка распахнула резким движением дверь кухни. Так, что едва не вылетели желтые пупырчатые стекла, и замерла от неожиданности. В ее кухне, у стола, спиной к Эмме, стоял черноволосый широкоплечий мужчина в черном и мазал хлеб маслом. Такое громкое появление хозяйки видимо, не произвело впечатления – он даже не вздрогнул.

– Привет, – сказал неизвестный не оборачиваясь. – Ужинать будешь?

– Шшшто??? – просвистела Эмма, словно из нее выпустили воздух. – Что вы?.. Что…

– Милая, – он обернулся и увидел, как девушка медленно сползает по дверному косяку на пол.

Она ничего не могла с собой поделать – слишком много для одного дня и как Эмма не сопротивлялась, как не старалась держать себя в руках, комната перед глазами закачалась, пол ушел из-под ног, и девушка упала в обморок.

Когда пришла в себя, то первое, что увидела перед собой, было невероятно красивое лицо незнакомца. Словно Бог решил бросить вызов самому себе и создал абсолютно идеального человека. Эмма зачарованно рассматривала матовую смуглую кожу, густые черные брови, волосы спадающие на совершенный лоб, черные необыкновенно красивые глаза, в которые словно в бездну проваливалась забывая где она и что происходит.

– Ты как? – участливо спросил парень – на вид ему было лет двадцать пять не больше.

Эмма пришла в себя. Смутилась и сделала попытку отодвинуться от неизвестного красавца. Безуспешно. Она сидела на кухонной табуретке, опираясь спиной о подоконник и сейчас отчаянно пыталась справиться с халатом, который так и норовил распахнуться, оголив плечо с чёрной лямкой от лифчика. Голова ещё противно кружилась и во всем теле чувствовалась неприятная слабость.

– Все в порядке? – Незнакомец поймал её взгляд будто ожидая чего-то. – Ты меня напугала.

Он улыбнулся снова вогнав Эмму в краску и заставляя мысли в голове путаться перескакивая с одного на другое. От "кто это вообще такой?!" к "невозможно быть таким совершенным!"

Павел Зеленов – самый популярный парень их потока, да пожалуй, и всего универа, о котором Эмма вздыхала одинокими вечерами, казался грубо вылепленной куклой, в сравнении с… с ЭТИМ.

Девушка сжала на груди халат, что бы предатель не распахнулся в неподходящий момент и сделала еще одну неловкую попытку встать на ноги.

– Не надо, – удержал ее незнакомец. – Посиди.

Щеки снова полыхнули жгучим малиновым румянцем и Эмма обмякла на табурете. А нежданный гость наконец-то отошел от неё, еще чувствующей прикосновения его рук на плечах, и распахнул холодильник. По хозяйски достал бутылку воды, которую видимо сам туда и положил – Эмма не могла позволить себе спускать деньги на питьевую воду без газа.

– Держи, – парень поставил на стол чашку со слоником на боку. – Или лучше чего—то по крепче?

Не желая вступать в диалог, девушка просто взяла чашку и поднесла к губам. Пара глотков прохладной сладковатой на вкус воды были очень кстати.

– Как рука? Не болит?

Эмма только сейчас заметила, что кисть правой руки аккуратно перебинтована. Перевела взгляд вниз и чуть сдвинула полу халата – внушительная ссадина на коленке подтвердила, что её сегодня в самом деле едва не раздавил огромный черный автомобиль. В голове понемногу прояснялось. Девушка обвела глазами кухню. Взгляд задержался на столешнице между мойкой и плитой – Эмма только сейчас заметила внушительную гору продуктов – яркие пучки зелени, белоснежные и круглые шампиньоны, болгарский перец и фиолетовый сладкий лук, налитые соком упругие ярко—красные помидоры, пупырчатые огурцы, яблоки с красным бочком, оранжевые апельсины, поддернутый дымкой крупный розовый виноград, сыр ярко—желтый с большими дырочками, кусок розовой буженины, клетка белоснежных яиц и пакет дорогого кофе.

Эмма удивленно подняла глаза на незнакомца:

– Это ты… Вы… принес?

– Ну да, – кивнул парень. – У тебя же в холодильнике шаром покати! Ты чем вообще питаешься? Пылью?

Она растерялась, потом нахмурилась и со злостью выпалила:

– Вас… Тебя!.. Это вообще не касается! Понятно?! Я шла в… магазин!

В ванной взвыла стиральная машина – старушка всегда издавала звук взлетающего истребителя, когда стирка подходила к концу.

Эмма замерла, потом глаза её расширились от ужаса и девушка забыв обо всем, ринулась в ванную.