Annotation
Два рассказа о зомби-апокалипсисе - две истории о том, как рушится привычный мир и что остается от человека, когда рушится все остальное.
В "Эдеме" Марк готовится принять управление подземным комплексом у отца. Тридцать лет Эдем держится среди мертвых, и все это время Марк считал, что знает о нем все. Но в день передачи дел отец включает старую запись - и правда об апокалипсисе оказывается страшнее самих зомби. Тайна, которую он хранил всю жизнь, навсегда меняет взгляд Марка на отца, на их убежище и на все, что осталось снаружи.
В "Пандорe" маленькая Элпис заперта в ярко освещенной камере рядом с тяжелым резным ящиком. Ее мать Афина в ужасе смотрит сквозь стекло, а лидер общины Стус ждет, когда любопытство ребенка откроет ящик и выпустит наружу ад. Гермес, который знает, что внутри, пытается спасти девочку - но у Стуса свои счеты, и в этой игре мифы оживают куда страшнее, чем кажется.
Два взгляда на конец света: один - изнутри бетонных стен, другой - изнутри человеческого безумия. Два рассказа о выживании, вине и цене спасения.
Майкл Робертсон
"Эдем"
"Пандора"
Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
https://vk.com/club10897246
Наш канал: https://vk.ru/im/channels/-239778054
Майкл Робертсон
"ЭДЕМ"
"Эдем"
Марк вошел следом за отцом в диспетчерскую и остался стоять, глядя, как старик опускается в свое высокое кресло с прямой спинкой. Отец со стоном откинулся на истертую обивку и уставился на шесть мониторов перед собой. Тридцать с лишним лет назад и мебель, и аппаратура были новыми - так, во всяком случае, говорил отец. Для Марка они существовали всегда. Всю жизнь, которую он провел в подземной общине Эдема.
Какое-то время отец только переводил взгляд с одного монитора на другой. Будто видел их впервые. В центре висел большой экран, вокруг него - пять поменьше. На каждом крутилась черно-белая запись с камер наблюдения, широкие объективы которых выгибали перспективу рыбьим глазом. Но так было всегда.
– Ты в порядке, пап?
Отец развернулся к сыну. Выглядел он усталым. Старым.
– Вот она какая, диспетчерская.
Его тонкая, как папиросная бумага, улыбка плохо скрывала явную тревогу.
– Ты будешь проводить в этом кресле уйму времени.
Новостью это не было, но отцу нужно было выговориться, и Марк прикусил язык. Пусть скажет. Господь свидетель, он это заслужил.
– У нас установлены камеры слежения, которые показывают, что происходит снаружи Эдема.
Прожив в Эдеме всю жизнь, Марк знал о нем все. Черт возьми, он изучил это место так хорошо, что, пожалуй, мог бы сам показать отцу пару фокусов.
– Шесть камер, шесть экранов.
Отец нажал кнопку на клавиатуре, и Марк заметил, что рука у него дрожит.
– Нажимай эту кнопку, чтобы переключать камеры и выводить каждую на главный экран.
Глядя на эту почти паркинсоническую дрожь, Марк сказал:
– Ты точно в порядке?
Ответом ему был щелчок - отец нажал кнопку и переключил запись.
Кроме высокой травы и ржавого металла, снаружи ничего не происходило. Потом они дошли до последней камеры. Оба замерли на кадре и подались вперед.
Быстро пересчитав, Марк сказал:
– Семеро. Давненько столько не видели.
И это все еще не было проблемой. И уж точно не объясняло отцовского поведения. Зомби были делом привычным.
Несколько нажатий - и отец приблизил картинку. В углу, вжавшись в стену, сидела маленькая собачонка. Отец с шумом выдохнул через нос, изображая смех, и ткнул длинным пальцем в экран.
– Вот и гадай, что их так заинтересовало.
Крошечная белая тварь была из тех нелепых комнатных собачек, которых, как слышал Марк от старших, раньше называли "сумочными". Люди таскали этих дурацких псов с собой вместо того, чтобы дать им ходить самим. Может, истребить человечество было не такой уж плохой идеей, если до такого дошло.