Шрифт:
Сколько раз она попытается открыть дверь? Герм посмотрел на три массивных засова снаружи. Все они были надежно задвинуты.
Теперь уже без опоры на стену Элпис вернулась в поле зрения. С припухшими глазами, спутанными и взлохмаченными светлыми волосами, она бессмысленно шарила вокруг, шлепая губами, и ее тоненький голосок трещал через динамик интеркома, как блеяние ягненка:
– Мамочка. Мамочка.
Услышав ее, Афина вскочила на ноги. Герм отступил с ее пути.
Вытянув руки перед собой, она бросилась к интеркому:
– Элпис!
Прежде чем она добежала, Стус наотмашь ударил ее тыльной стороной ладони в центр лица.
Влажный хруст прозвучал как удар грома, и у Герма подкосились ноги.
Пока нижняя половина тела Афины продолжала двигаться вперед, вскидывая ноги в воздух, верхняя опрокинулась назад.
Она рухнула на пол так тяжело, что Герм почувствовал удар в ступнях.
Свернувшись в тугой клубок, она с яростью уставилась на Стуса.
В мгновение ока Стус сгреб ее темный хвост в кулак. Стиснув зубы, он поднял ее с пола.
Хотя Афина брыкалась и кричала, она была бессильна против его грубой силы.
Приблизив ее лицо к двустороннему зеркалу, Стус сказал:
– Единственное, что мешает этой малышке услышать мамочку, - это нажатие кнопки интеркома.
В его голосе потрескивало, как от статического электричества.
– Я не дам тебе нажать на интерком, Афина. Никогда.
Сделав глубокий вдох, Герм смотрел, как лицо Афины искажается, становясь уродливым от горя.
Мышцы на толстой руке Стуса вздулись - он продолжал держать Афину, но резкие нотки ушли из его голоса.
– Как думаешь, когда любопытство Пандоры возьмет над ней верх?
Вцепившись в запястье Стуса, Афина, казалось, боролась с тем, чтобы снять вес со своего хвоста.
– Ее зовут не Пандора, а Элпис!
Багровая кожа Стуса налилась красным, и он приблизил лицо к Афине.
– Я знаю, как ее зовут, тупая ты сука!
Морщась и плача, Афина плюнула кровью ему в лицо.
– Тогда так и называй.
Отшвырнув ее обратно на пол, Стус навис над ней, сжимая кулак.
– Ты потеряла право указывать мне, что делать, в ту секунду, когда сбежала. Никто не покидает комплекс. Все, что я делал, - обеспечивал тебя и твою семью, а ты платишь мне попыткой побега.
Повернувшись к двустороннему зеркалу, он указал на маленькую девочку по ту сторону.
– Я создал эту девочку, но твои действия ее уничтожат. Тебе повезло, что она - единственный из твоих детей, кого я запер там.
Загородив собой Афину от Стуса, Герм не поднимал глаз.
Когда Элпис подобралась ближе к ящику, внимание Стуса вернулось в комнату, и его ярость исчезла.
– Вот оно, Гермес. Вот чего мы ждали.
Герм покачал головой.
– Еще не поздно это остановить, Стус.
Он должен был его предупредить.
– Как только ты откроешь этот ящик...
Запрокинув голову, Стус рассмеялся в потолок.
– Можешь не рассказывать. Все мировые беды заключены в этом ящике. Я понял.
– Ничто больше не будет прежним, - сказал Герм.
Подняв бровь, Стус фыркнул.
– Мило, что ты пытаешься обо мне позаботиться, но я бы не волновался: моя человечность исчезла, когда изменился мир. Если мертвые могут унаследовать землю, может, иметь запятнанную душу не так уж плохо. Меня ускоренно отправляют в ад, откроет Пандора ящик или нет.
Пожав плечами, он потускнел взглядом.
– Может, в аду будет как на отдыхе.
С секунду понаблюдав за ним, Герм сморщил нос от вони его зловонного тела и отступил на шаг.
Когда Стус прижался лицом к стеклу, и вокруг его рта заклубился конденсат, Герм посмотрел вниз на Афину. Избитая и сломленная, она прижала тыльную сторону ладони к носу. Кровь все еще собиралась лужицей на полу под ней.
– Открой ящик, - сказал Стус.
– Открой его, тупая маленькая сучка.
Будто в ответ ему, Элпис опустилась на колени рядом с ящиком.
Пронзительный вопль Афины вонзил острые иглы в уши Герма.
Одарив Афину темным взглядом, Стус снова обратил внимание на девочку.
Когда Элпис потянулась, и ее маленькая бледная ручка оказалась в миллиметрах от резной крышки, Герм прикусил дрожащую нижнюю губу. Если бы она только оставила ящик в покое, она могла бы выйти оттуда. Она могла бы победить извращенную игру Стуса.
Когда она толкнула ящик, каждый атом в существе Герма рухнул вниз, и на миг мир перестал вращаться.