Шрифт:
– Вот бы найти способ перебить всех собак. Зомби лишились бы еды и, глядишь, вымерли бы за пару месяцев.
Они говорили об этом много раз, но раз уж сегодня был день пережевывания старого...
Семеро зомби сомкнулись вокруг собачонки, и один наконец рванулся вперед. Через секунду остальные навалились сверху.
Хоть она и была крошечной, дурацкая тварь брыкалась и дралась изо всех сил, пока гниющая челюсть не сомкнулась у нее на шее. Собачонка разом обмякла, белая шерсть залилась красным. Через секунду все четыре лапы одновременно оторвали от тела. Трое зомби принялись драться за тушку, остальные попятились, унося свои жалкие трофеи.
Отцу явно наскучило зрелище. Он постучал по клавиатуре и вывел на экран круговую диаграмму.
Круг был почти полным, лишь небольшой черный сегмент мешал ему замкнуться. В правом верхнем углу значилось: "восемьдесят два процента". Пока круг оставался зеленым.
Потерев подбородок, отец указал на диаграмму.
– Когда этот зеленый круг станет красным, это будет означать, что наши солнечные панели работают с эффективностью меньше семидесяти пяти процентов. Когда так случится, нужно отправ-
– Отправить бригаду инженеров наружу. Я не новичок, пап. Я все это знаю.
Головная боль протянула свои тонкие щупальца за глазами Марка. Неужели они и правда собираются пройтись по всему списку? Это могло стать чертовски утомительным. Чертовски быстро.
– Это может быть что-то простое, например, очистить панели.
Он что, не слышал?
– Природа у нас такая, ну, дикая, что время от времени приходится отправлять бригаду на прополку. Однажды мы нашли панели накры...
– Накрытыми простынями. Я знаю, ты рассказывал.
Марк попытался заставить напряженное тело расслабиться и сдался. Это был последний день отца, ему нужно было пережить свой момент. После целой жизни отцовской доброты Марк должен перестать вести себя как нетерпеливый мудак. Он сделал глубокий вдох, сосредоточился на том, чтобы замедлить пульс, и уставился на человека, которого любил больше всех на свете. Пусть все делает по-своему.
Отца словно загипнотизировало диаграммой.
– Мы не знаем, были ли это другие выжившие или зомби, но какое-то время я из-за этого не спал ночами. Ждал, что что-то произойдет, но ничего не произошло. Мы больше о них не слышали.
Пожав плечами, отец вывел на экран карту города. На ней пульсировали зеленые точки.
– Эта карта показывает, где в городе лежат все запасные ультрафиолетовые лампы. Их хватит на много жизней. Вот только добраться до них может оказаться непросто.
Еще одна вещь, о которой Марк прекрасно знал. Переведя взгляд на маленький монитор, где зомби доедали собаку, он снова быстро пересчитал. Снаружи было уже не меньше тридцати зомби. Свежее мясо всегда выманивало их из щелей. В прошлый раз, когда снаружи оказался человек, больше сотни зомби выследили ее и сожрали, пока они с отцом смотрели. Худенькая блондиночка. Вряд ли на костях осталось много мяса. Конечно, смотреть было тяжело, но с таким количеством зомби поверх нее открывать ворота Эдема и пытаться впустить ее было бы безумием.
Над останками собачонки вспыхнула драка. Смотреть на это было все равно что глядеть на пьянчугу, играющего в регби.
Когда отец вывел на экран опись имущества, Марк закатил глаза.
– Зачем ты показываешь мне то, что я и так умею? Ты же видел, последние десять лет я фактически управляю Эдемом. Эта передача дел - простая формальность. К тому же ты будешь рядом, если у меня возникнут вопросы.
Волна горя застала Марка врасплох. Она сдавила горло, скомкав слова.
– Ты мне еще понадобишься. Ты мне всегда будешь нужен, пап.
Когда отец обмяк в кресле, Марк шагнул вперед и легко сжал его плечо.
– Этот день должен был наступить, батя. Время не остановить, но ты заслужил эту отставку. Наслаждайся меньшей ответственностью.
Отец мягко кивнул и снова поднял на него глаза, голубые и затуманенные.
– Просто это кажется странным. Когда тридцать лет назад я основал эту общину, я знал, что этот день придет. Тогда он казался таким далеким. Все, что я здесь делал, было ради тебя и твоей безопасности. Поддерживать это место значило поддерживать твою жизнь, и только это меня заботило. Я знаю, ты уже взрослый, но ты всегда будешь моим сыном. Трудно отпустить эту ответственность.
Помолчав, он добавил:
– Я так горжусь тем, каким ты стал. Ты прирожденный лидер. Община на тебя оглядывается. Я знаю, что больше не нужен.
Несмотря на эти слова, в позе отца было что-то, чего Марк не мог взять в толк. Он все еще дрожал.
– Есть что-то еще, верно?
– сказал Марк.
– Что-то, чего ты мне не говоришь.
Лазурный туман в отцовских глазах застыл. Что-то определенно было.
– Что это, пап? Что ты от меня скрываешь?
Отец мгновение смотрел на сына, потом потер переносицу, будто пытаясь унять головную боль. Выпустив долгий вздох, он сказал: