Самбук Ростистав Феодосьевич
Шрифт:
И вот тебе на - так опростоволоситься!
Однако я тут же забываю не очень-то уважаемого Микиту Власовича Горобца и спешу на автобус. Мне еще надо в сберкассу, центральную сберкассу Дарницкого района, куда были переведены из комиссионного магазина деньги гражданина Бабаевского и которые вместо него получил преступник, вероятно, убийца, лысый нахал, которого уже видело столько людей и который пока не оставил ни одного следа.
В магазине мне сказали, что гражданин Бабаевский требовал немедленно уплатить ему деньги, - его хорошо запомнила бухгалтер, потому что ссылался на командировку, чуть ли не скандалил, однако бухгалтер не нарушила инструкцию, отбила все атаки и перевела деньги на только что открытый счет в сберкассе.
Я поинтересовался: откуда она знает, что счет был только что открыт.
Оказывается, Бабаевский, поскандалив с бухгалтером, поехал в сберкассу, открыл счет и вернулся через час уже с книжкой, на которую на следующий день ему перевели деньги.
В сберкассе за несколько минут я выяснил, что действительно двадцатого июня на счет Бабаевского поступили из комиссионного магазина деньги, которые он снял с книжки в тот же день наличными.
Произошло это еще неделю назад, следовательно, преступник имеет фору в неделю и мог за это время...
Куда мог отправиться за эту неделю преступник или преступники, мне не хочется даже думать...
Выясняю, кто из контролеров и кассиров работал двадцатого июня. Обе тут. Вызывают в кабинет заведующей молодую красивую девушку - у нее на лице тревога, значит, успели предупредить, кто я, и она не ждет ничего приятного от нашего разговора.
Контролерша садится на стул, положив руки на колени, как прилежная ученица, и смотрит в пол, стараясь не встретиться со мной глазами. Она очень хорошо помнит человека, получившего деньги, переведенные комиссионным магазином. Это закономерно, большие суммы выплачивают не каждый день, и я соглашаюсь с Людмилой Федоровной - так зовут контролера, - что такого человека забыть трудно. Кроме того, именно она работала и в тот день, когда этот человек открывал счет - он был разговорчив, любопытен, и я понимаю почему. На всякий случай хотел, чтобы работники сберкассы запомнили его: ведь для получения такой большой суммы нужен паспорт, и стоило контролеру или кассирше что-то заподозрить... Поэтому и сказал Людмиле Федоровне, что открывает счет ради денег из комиссионного магазина, интересовался, когда они должны прийти, и сразу предупредил, что получит наличными.
Потом этот посетитель заходил накануне, спрашивал, не пришли ли деньги, - естественно, что когда, наконец, двадцатого июня выписал чек на полную сумму, это ни у кого не вызвало подозрений.
– А что, - интересуется Людмила Федоровна, - мы сделали что-нибудь не так?
Что я могу ей ответить?
В конце концов, однозначного ответа и не может быть. Обвел ее вокруг пальца опытный преступник, кстати, обвел вокруг пальца не только ее, а и работников автоинспекции - ведь переклеил фото квалифицированно и подделал подпись Бабаевского почти точно, - это мы уже знаем, только эксперты установили разницу, чего же требовать от контролера сберкассы. Тем паче, что подписи на выплатном ордере и карточке клиента абсолютно тождественны.
Я пожимаю плечами и начинаю расспрашивать Людмилу Федоровну о разных мелочах, на самом же деле хочу услышать ответ на очень важный для меня вопрос.
– Когда Бабаевский получал деньги, много было в кассе народу?
– Нет, пусто.
– В котором часу он появился?
– Через полчаса после открытия, когда разошлись первые посетители. Знаете, всегда перед открытием собираются люди, и пока их отпустишь...
– Да, - соглашаюсь я, - а как он вел себя? Беспокоился, нервничал?
– Кажется, нет. Поздоровался, вежливо так, и сразу: "Конечно, уже пришли мои деньги?.."
– Значит, в кассе было пусто?
– Ну, несколько человек...
– Он был один?
– Один.
– Точно помните?
– Я подумала: такие деньги, неужели не боится? Еще вошел за ним какой-то мужчина, смотрит, будто ограбить хочет.
– Почему вы так решили?
Людмила Федоровна задумалась. Наконец ответила, посмотрев мне в глаза:
– А я, знаете, всегда на посетителей обращаю внимание. Работа у нас такая, с деньгами...
– Нервная работа, - согласился я.
– И что же делал тот мужчина?
– Разглядывал лотерейные таблицы.
– К Бабаевскому не подходил?
– Нет.
– И вышел вместе с ним?
– Чуть раньше. Бабаевский клал деньги в карман, когда тот вышел.
– И он видел, что Бабаевский получил большие деньги?
– Вот оно что?
– В глазах Людмилы Федоровны вспыхнул тревожный огонек.
– И тот тип ограбил нашего клиента? А я думаю: зачем милиция...
Мне не хотелось ее разочаровывать. Но и подтверждать ее догадку я не мог. Попросил:
– Опишите внешность этого человека.
Людмила Федоровна потерла щеку тыльной стороной ладони.
– Ну, высокий... и коренастый. Лицо у него еще такое ...
– вздохнула.
– Не помню...
– А почему вы подумали, что он может ограбить?
– Ну, знаете, есть такие типы... Смотрел исподлобья, и вообще черты лица неприятные. А у него еще челка зачесана вперед. Ага, темная челка, и вид какой-то неопрятный. Небритый и рубашка мятая.
– Черты лица...
– попросил я.
– Попытайтесь описать.