– У меня подлинные документы!
– воскликнул он.
– Заверенные государственными учреждениями. Я заплатил за машину, и у вас нет никакого права!..

– Но "Волга" краденая, - ответил я твердо, - и вы, уважаемый, на сей раз лопухнулись.

Мне было приятно употребить именно это слово, потому что оно полнее всего выражало суть сложившейся ситуации. Старый жук, пройдоха, способный, очевидно, любого обвести вокруг пальца, сам угодил в западню.

– Не может быть...
– уже не так уверенно произнес Микита Власович. Такой солидный и порядочный человек!

– Бабаевский?

– Да... Еще приглашал в гости...

– Он такой же Бабаевский, как вы - римский папа. Где познакомились?

– Где же знакомятся - на базаре.

– Какого числа?

– В воскресенье... Постойте, значит, тринадцатого июня. И черт меня попутал - чертова дюжина...

– А во вторник оформили соглашение?

– Да, в понедельник он снял автомобиль с учета, и мы встретились во вторник, в десять, у магазина.

– Сколько заплатили за "Волгу"?

– Есть же документ, - неопределенно ответил он.
– Я заплатил деньги в кассу.

– А сверх того?

Этих нескольких секунд Горобцу хватило, чтобы определить линию своего поведения.

– Ничего, - ответил он твердо.
– Я не имею дел со спекулянтами.

– Так я вам и поверил. За такую машину берут, кажется, двойную цену.

Я допустил ошибку, и Микита Власович тотчас же воспользовался ею.

– А это уже дело милиции, - сказал он не без ехидства, - бороться со спекулянтами... распустили!..

Он махнул рукой и даже чуть приподнялся на стуле, словно хотел произнести целую речь против мерзавцев, нарушающих законы, но, очевидно, вовремя вспомнил, что у самого рыльце в пушку, и запнулся.

Теперь была моя очередь переходить в наступление.

– У вас большая семья?
– спросил я.

– Жена и сын.

– Жена работает?

– Дай бог по хозяйству управиться.

– Сколько же платят вахтеру автохозяйства?

– А-а, вот вы о чем!
– сообразил он.
– Немного, девяносто пять рублей в месяц.

– А за "Волгу" вы заплатили девять тысяч с гаком. Или вдвое больше!.. Но, если даже сойдемся на государственной цене...

– Мы подрабатываем на цветах.

– Эх, много ли на них заработаешь!

Микита Власович искоса бросил на меня взгляд какой-то странный, как на дурачка. И тут этот старый воробей, как я понял чуть погодя, имел несомненное превосходство над капитаном уголовного розыска.

– На жизнь хватает и на машину тоже, - ответил он.
– И все по закону.

– Разберемся...
– туманно пообещал я.
– А теперь прошу вас описать внешность человека, у которого вы купили машину.

Оказалось, что у Микиты Власовича зоркий глаз: его устный портрет как две капли воды совпал с нарисованным лейтенантом Харченко.

– Давайте посмотрим машину, - предложил я, - В гараже?

– Где же ей еще быть?
– мрачно пробормотал он.
– Но "Волгу" я вам не отдам!

– Это уже не от меня зависит, - весело сказал я, - как решит начальство... Хотя мне кажется, что на нее будет наложен временный арест. Как на вещественное доказательство.

Он не ответил и, ссутулясь, направился к выходу.

За гаражом тянулась большая стеклянная оранжерея. Она занимала чуть ли не всю территорию усадьбы Горобца, - между нею и домом остался только узкий проход. Я заглянул внутрь и увидел только несколько горшков с довольно чахлыми растениями.

– И на этом зарабатываете?
– я пренебрежительно ткнул пальцем в горшки.

– Оранжереи существуют для того, чтобы выращивать цветы зимой, поучительно ответил Горобец.

– И что же вы разводите?

– Тюльпаны.

– Зимой?

– Когда же еще!

Вдруг я вспомнил большие красные тюльпаны, которые покупал Марине Восьмого марта. Сколько же я тогда заплатил на Бессарабском рынке? Кажется, по трешнице за штуку! И раскупили их у какой-то тетки за несколько минут.

– Подгадываете к Восьмому марта?
– спросил я.

– Приходится.

– И сколько же тюльпанов выращиваете?

Микита Власович смутился.

– Ну, тысяч девять - десять.. Как когда...

Вот тебе и вахтер автохозяйства! Если даже оптом по два рубля за штуку, сколько выходит? Конечно, и дом можно построить, и каждый год "Волгу" покупать.

Видно, Горобец что-то прочитал на моем лице, потому что начал оправдываться:

– Отапливаем и освещаем электричеством, по счетчику платим. Рабочей силы не используем. Все по закону.