Но помимо внешних кредиторов, у нас были и внутренние долги. Трое таких, к счастью. Колыван среди них тоже был, однако те самые каноничные сорок тысяч мы ему ещё не задолжали. Всего-то пять тысяч. М-да, всего-то.

Кхм. Так вот толстяку мы были прилично должны, не столь много как другим монархам, но весомо. Надо будет запретить своим боярам играть с ним в любые азартные игры. Не хватало ещё чтобы толстяк влезал в мои дела через своих должников. Купцу владимирскому чуть больше шести тысяч задолжали, вроде бы брали в долг на заготовку пушнины, да крепостницу поставить ближе к местам промыслов.

– Так, повтори ещё раз. – поднял руку останавливая казначея. – какая такая родственница?

– Так племянница Колыванова, купчиха Злата, – удивился старичок, после чего сверившись с записями, дополнил. – семнадцать тысяч казна в долг брала. Бес… прости господин, бессрочно.

– Надо же какая щедрость. – с иронией произнес я.

Старичок поднял на меня взгляд силясь понять какой смысл был вложен в мои слова. Так и не решив, что делать, он прочистил горло после чего порывшись в свитках, протянул один из них мне. Следом последовали ещё три свитка.

В общем, убив несколько часов на разбирательство, до меня наконец-то дошло, что завоевательный поход к соседям, очень даже выход. Особенно если он успешный, а в конце ты не только добычу возьмешь, но и соседей подчинишь. Полмиллиона золотых долга не располагает к морализму! Особенно к морализму двадцать первого века! Особенно в веке десятом! Так что, если кто и попытается мне что-либо высказать, будет избит по лицу долговыми расписками! Тут как раз стопка этой будущей туалетной бумаги набралась!

А пока отдельно взятый князь страдал, силясь понять кто из кредиторов опасней и кому надо будет отдавать деньги первыми, запущенная им машина государственного управления всё сильнее и сильнее раскручивалась. Пусть та была слабой и не казистой, но регулярные окрики сверху и постоянное внимание князя, не плохо смазывали поскрипывающие шестеренки системы. Гонцы княжьи уже которую неделю трубили по всем местечкам да хутарам, городкам и деревенькам о наборе в дружину. Кричали знатно, словно опытные зазывалы, молодцы в красных и черных кафтанах не только искали добровольцев в княжьи отроки. Но не только этим занимался занимались гонцы. Послания в города и удельные княжества, доставленные лично в руки градоправителей и наместников, гласили собрать большую дружину не позднее конца этого месяца. Не забыл князь и о преступниках, приказав собрать всех и под охраной отправить в Киев. Что и было выполнено.

И потекли в Киев сначала струйки, а после и полноценные реки людей. Пеших и конных, на ладьях и телегах. Народ смотрел да дивился такому скоплению, стали поговаривать, что князь снова в поход идти собирается. Что было, несомненно, новостью, видь раньше за ним такого не замечалось. Однако старожилы вспоминали, что два последних княжества присоединённых к Киевской Руси стали таковыми уже под властью нынешнего князя.

Подготовка тем временем продолжалась. Мастеровые, получившие обширный заказ загодя, дымили трубами своих мастерских и кузниц. Уже готовые изделия скупали по всему княжеству и отправляли в столицу для вооружения пополнившейся дружины и только собираемых полков воев. Впервые за несколько десятилетий, князь приказал собирать не только городское ополчение, но и сельское. Здраво опасаясь сил Тугарина, Владимир решил перестраховаться, приказав всем уделам и городам выставить свои полки. Сроку дан месяц на сборы, после чего войска начали собираться у Киева.

– То есть ты хочешь сказать, что не знаешь, как действуют эти снадобья?! – чего мне стоило не прикрыть лицо ладонью, сложно передать. – Чем тебя только учили…

– Прости светлый князь. – повинился полностью седом мужичок с глупыми усиками и куцей бородкой. – Не учили нас подобным пользоваться! Суевериями называли!

– Эти суеверия в отличии от вас действуют! – моё раздражение было вызвано тем, что даже с инструкцией от знахарей это коновал не смог разобраться в дозировке и угробил сразу пятерых заключенных. – А вы умудрились напутать в простейших дозировках! Если вы ошиблись здесь, то как же вы будите меня и моё окружение лечить!

–Как же это так княже?! Где же я ошибиться то мог! Всё как было передано! Два раза в день по кубку целому давать на человека!

–Там было сказано не кубок два раза в день, а разбавлять рюмку в кубке! – у меня даже слов нет, одни эмоции.

И злился даже не из-за гибели смертников раньше времени, на это мне было плевать, не велика потеря. Больше всего злости у меня вызывало то, что такую глупую ошибку совершил придворный лекарь! Та самая личность, которая должна по идеи заботиться о здоровье обитателей княжьих палат! Если он не может следовать обычной инструкции, то как лечить собрался?! Вспоминая же один из фильмов, где данный персонаж послужил буксиром всего сюжета, вовсе хочется того где-нибудь по-тихому удавить!

Останавливало меня только понимание своего безальтернативного положения. Ну удавлю я его или просто уволю, что дальше? Где замену взять? Да и замена та вызывает у меня большие сомнения! Черт возьми, сейчас нормальных врачей найти можно разве что у византийцев, с арабами и китайцами! Только вот где и на какие шиши? За просто так специалист удовлетворяющего меня уровня в наши места поехать не захочет!

Эх-х. единственный кандидат приходящий в голову Баба Яга. Персонаж в высшей степени не определенный. То он за зло, то за добро. В одно время лишь жертва обстоятельств вынужденная отрабатывать долг, в другое организатор заговора, в третье помощник и советчик. И что же мне спрашивается делать одному бедному, кого хочешь из моих кредиторов спроси, князю киевскому?! Не понятно…