Шрифт:
У меня отвисает челюсть.
— Би Джей?
Выражение лица меняется, и я расплываюсь в широкой улыбке.
— Ну и проказник, — говорю я и возвращаюсь в дом.
Я не совсем понимаю, что происходит и как. Но точно знаю — мне как никогда нужно подготовиться к собранию ассоциации домовладельцев в понедельник. Ведь мне не терпится узнать, что будет дальше с моей новой одержимостью.
Глава 5
Адреналин заставляет меня резко сесть в кровати задолго до того, как прозвенит будильник. Тень от предстоящего сегодня вечером собрания ассоциации домовладельцев нависала над выходными, словно серые тучи, грозящие дождем. Я знала, что Би Джей не растает — в конце концов, он создан для того, чтобы стоять на улице, — но мне не хотелось оставлять его под ливнем. Да и места в доме для двенадцатифутового скелета у меня маловато, не говоря уже о подходящем по размеру зонте.
Пожалуй, Тони был прав насчет одной проблемы с Би Джеем — где его хранить?
Но это забота на завтра, а сегодня меня занимает проблема куда более грандиозная. Все выходные я металась между форумами с советами, поиском местных постановлений и созерцанием Би Джея из окна, пытаясь понять — то ли он действительно обнял меня и каким-то образом выудил пивную бутылку из мусорного ведра, то ли я окончательно сошла с ума.
Тяжело вздохнув, я заставляю себя встать с постели и начать день. Мне нужно закончить обработку и отправить заказчикам снимки с пары фотосессий, а затем — сходить в магазин. Хочется вернуться пораньше, чтобы еще раз прогнать речь для собрания ассоциации, трижды проверить записи и распечатать копию постановления о зонировании, которое я получила при переезде сюда.
С каждым часом напряжение растет, и работа продвигается вдвое медленнее обычного. Хотя я по-прежнему люблю фотографировать, снимать самые яркие моменты чужих жизней мне уже порядком надоело. Может, пора переключиться на домашних питомцев или предметную съемку?
На лице появляется улыбка при мысли об одной конкретной модели, которую я бы с удовольствием поснимала. Я представляю, как расставляю Би Джея среди гигантского реквизита и творчески обрабатываю снимки, создавая иллюзию его путешествий по миру. Воображаемые фотосессии трансформируются в кадры, где мы не просто рядом, а вместе.
Точно так же, как на снимках с другими моими клиентами — мы с Би Джеем на пляже, кадры в «золотой час» на закате, жутковатые фото на Хэллоуин в парных костюмах. Именно такие снимки наполняют мою страницу в соцсетях, рекламируя мой бизнес.
— Вот оно! — восклицаю в пустом кабинете.
Вскочив со стула, я выбегаю на улицу.
— Би Джей! — кричу я, спеша к нему навстречу. — У меня есть идея.
Я делаю паузу, чтобы перевести дух и говорить внятно. Встаю перед мистером Боунджанглсом и начинаю снимать видео на телефон.
— Мэйдэй! Мэйдэй! Обращаюсь ко всем любителям Хэллоуина. Это отчаянный сигнал SOS. Лоис и ассоциация домовладельцев требуют убрать моего скелета, но в правилах нет ни слова о запрете на двенадцатифутовые скелеты. Экстренное собрание, на котором решится его судьба, состоится сегодня вечером, и мне нужна ваша помощь. Если вы любите Хэллоуин и хотите помочь мне спасти мистера Боунджанглса, приходите по адресу: Харвест-драйв, 42, в «Отем-Эйкерс» — устроим веселую фотосессию! Вместе мы сможем спасти Хэллоуин.
Я делаю удачный кадр скелета, наряженного к празднику, и публикую фото в соцсетях. Когда я показываю пост Би Джею, его светодиодные глаза мигают — я расцениваю это как знак одобрения.
— Ну что, здоровяк, тем из нас, у кого есть желудок, пора подкрепиться. — я направляюсь к машине и бросаю через плечо. — До скорого!
Я медленно сворачиваю на свою улицу, стараясь не опрокинуть пакеты с продуктами, стоящие на соседнем сиденье. Бросаю на них взгляд, чтобы убедиться, что они не упали, и тут же резко жму на тормоз.
Обочины заставлены машинами, повсюду люди. Я отпускаю тормоз и ползу вперед, пока пешеходы переходят дорогу, выплескиваясь на проезжую часть с переполненных тротуаров.
— Какого черта... — бормочу я, продвигаясь к дому. Но чем дальше еду, тем труднее пробраться сквозь толпу. Я опускаю стекло и слышу какие-то скандирующие возгласы, но пока не могу разобрать слов.
Наконец добравшись до въезда на свой участок, я слегка сигналю, чтобы люди расступились и дали мне повернуть. Стоит мне это сделать, как толпа приходит в неистовство — все тычут пальцами и кричат.