Шрифт:
— Да.
— Давно пора!
Мы бросились к машине, лавируя между колясками и вещмешками и огибая целующиеся парочки и припаркованные автомобили, готовые отвезти солдат по домам. Машина Сэм оказалась в центре парковки. Ее перекрыли со всех сторон.
— Блин! — заорала я, напугав стоявшую рядом парочку.
— Возьми мою! — Мама выбежала вслед за нами с ключами в руке. Она была на шпильках, но это ей не помешало. — Вот она! Бери!
Ее внедорожник «Юкон» стоял в начале парковки. От дороги его отделял лишь бордюр. Я повернулась и обняла маму.
— Спасибо.
Она на миг прижала меня к груди и отпустила.
— Езжайте!
Мы с Сэм миновали три ряда машин, и я на бегу открыла двери.
— Я езжу быстрее! — воскликнула Сэм.
Я бросила ей ключи и запрыгнула на пассажирское сиденье. Я еще не закрыла дверь, а она уже завела мотор и включила передачу. Мы переехали через бордюр, прокатились по газону и выехали на дорогу.
Я пристегнулась.
— Поторопись!
— Я и так превысила на двадцать километров, а превышать на военной базе — это федеральное преступление. — Сэм обогнала автомобиль по встречке, нарушив все правила.
Стоило нам выехать за ворота на трассу, как Сэм превратилась в демона скорости. Спидометр показывал такие числа, какие моя мама наверняка в жизни не видела. Зато мне было некогда переживать из-за того, что я собиралась сделать. Я лишь высматривала копов и молилась за свою жизнь.
Семь минут. У нас осталось семь минут, и, если бы мы ехали с нормальной скоростью, то в жизни не успели бы. Но Сэм, кажется, перешла на сверхзвуковую. Она так быстро свернула на съезд, что я схватилась за ручку, зажмурилась и приготовилась кувыркнуться через голову.
— Не волнуйся, я знаю, что делаю, — усмехнулась она и влилась в поток машин.
— Сэм, красный!
Она рванула на красный сигнал светофора и начала подниматься по склону в направлении нашего колледжа.
В ответ на мой потрясенный возглас она лишь вскинула брови:
— Что? Я посмотрела налево и направо!
— Я в шоке. Мы умрем, не добравшись до места!
Сэм выкрутила руль влево, срезала путь через парковку общежития и направилась к корпусу, где проходила церемония.
Взвизгнули тормоза, и я резко качнулась вперед, удержавшись на сиденье лишь благодаря ремням безопасности.
— Сэм! — завопила я.
— Одиннадцать ноль один! Поспеши!
Я распахнула дверь и побежала.
— Спасибо! — крикнула я через плечо и потянула на себя тяжелую стеклянную дверь.
В коридорах стояла непривычная тишина.
— Вы на офицерскую присягу? — спросил охранник.
Я пригладила растрепавшиеся волосы и расправила плечи.
— Да, сэр.
Он указал вглубь коридора.
— Аудитория сто четырнадцать. Но вы опоздали.
Я кивнула и бросилась бежать, благодаря Бога, что надела туфли без каблуков. Иначе уже все ноги переломала бы. У входа в аудиторию я притормозила, проверила номер и тихонько вошла, смешавшись с толпой родственников, занимавших свои места.
Я сразу его увидела. Никогда не думала, что захочу смотреть на Джоша в военной форме, но в темно-синем офицерском костюме он был прекрасен. И выглядел совсем иначе — строже. Как будто, надев форму, он повзрослел сразу на несколько лет. Я отогнала дурное предчувствие и инстинкт, приказывавший мне бежать. «Будь храброй, Эмбер». У меня все получится. Я буду сильной, как мой папа, и храброй, как моя мама.
Вдоль задней стены аудитории тянулись окна с видом на хребет Фронт-Рейндж. Свет в это время дня был волшебный. Я села подальше, на седьмой ряд, и Джош меня не видел. Я думала удивить его, но удивилась сама, заметив в том же строю Джаггера в офицерской форме.
Инструкторы подозвали шестнадцать выпускников и велели им выстроиться на фоне Скалистых гор. Призвали к тишине и начали церемонию. Я смотрела на Джоша во все глаза и не слышала речей. Он ни разу не улыбнулся и не выглядел счастливым, в отличие от других ребят. Был понурым, будто попал в ловушку. Меня пронзило чувство вины. Это из-за меня он не мог быть счастлив в столь важный момент. Потому что думал, что его выбор стоил ему меня.
Но я больше не собиралась его удерживать.
Начали зачитывать присягу. Выпускники звучными голосами клялись защищать Конституцию Соединенных Штатов Америки от всех врагов, внешних и внутренних. Текст присяги был прекрасен и трогал меня всякий раз, когда я его слышала. Лица парней выражали готовность к бескорыстному служению.
Ведущий церемонии, подполковник, объяснил, как проходит прикрепление знаков отличия. Каждый выпускник выбрал кого-то из близких, чтобы тот прикрепил ему на погоны желтые офицерские полоски. Папа называл их «пчелками». Джош стоял третьим с конца, и я с беспокойством наблюдала за тем, как к другим выпускникам подходили родители и близкие. Блин. Я редко присутствовала на таких церемониях и не знала, в каком порядке должны быть полоски. Но, к счастью, здесь использовали плечевые нашивки — это упрощало мне задачу. У меня вырвался громкий вздох облегчения.