Шрифт:
Я наблюдала, как подходит очередь Джоша, и с каждой секундой напряжение в животе усиливалось. Что, если я опозорюсь? Что, если в зале сидит Труляля и ждет своей очереди прикрепить нашивку? Джош не обязан был меня ждать. Захочет ли он иметь со мной что-то общее после того, как на прошлой неделе я снова разбила ему сердце?
— Джошуа Уокер, — объявил подполковник.
Джош сделал шаг вперед, и мое сердце в груди описало кульбит. В отличие от прочих, кто получал нашивки молча, Джош заговорил:
— Человек, который должен был сегодня прикреплять мой знак отличия, не смог присутствовать на церемонии. Два года назад в Афганистане он спас мне жизнь, а на прошлое Рождество погиб. Скажу честно, без его поддержки меня бы здесь не было.
Подполковник подошел, чтобы прикрепить Джошу полоску.
Сейчас или никогда.
— Его дочь будет вместо него, — выпалила я, медленно встала и вышла в проход.
Джош потрясенно смотрел на меня. Я осторожно зашагала к нему навстречу, чувствуя на себе все взгляды.
«Только не споткнись и не упади», — думала я.
Поравнявшись с Джошем, я вытянула руку — он положил мне в ладонь свои нашивки.
— От имени подполковника Ховарда, — прошептала я и прикрепила нашивку на левое плечо. Пришлось встать на цыпочки, и я пожалела, что не надела туфли на каблуках. Джош был очень высоким, я доставала ему только до ключиц. — И от меня, — добавила я и прикрепила нашивку на правое плечо.
Я знала правила. Будь я мужчиной, пожала бы ему руку. Вместо этого я привстала на носки и поцеловала его в гладко выбритую щеку, вдохнув его потрясающий запах.
— Поздравляю, лейтенант Уокер.
Его улыбка ослепила меня, и затем он снова напустил на себя серьезный вид, как полагалось человеку в военной форме. Я отстранилась и вернулась на свое место, не переставая улыбаться. Кажется, у меня получилось удивить Джоша Уокера так, как его еще никто не удивлял.
Глава двадцать седьмая
Все встали и зааплодировали новоявленным лейтенантам, чьи имена называли по очереди. Церемония закончилась. Началась реальная жизнь.
Выпускники бросились обниматься с близкими, и темно-синие мундиры рассеялись в толпе. Люди доставали камеры, фотографировались, но я не могла пошевелиться. Мое сердце стремительно билось где-то в горле, грозясь выскочить наружу.
Джош протиснулся сквозь толпу. Его лицо выражало решимость, восторг и легкую тревогу. От предвкушения засосало под ложечкой. Как же он был красив! И этот красивый мужчина принадлежал мне. Нужно было только набраться храбрости и не отпускать его.
Джош остановился в шаге от меня, сомневаясь, можно ли подойти ближе.
— Десембер.
— Привет. — Больше я ничего произнести не смогла: слишком много эмоций нахлынуло разом, и сформулировать связную мысль никак не получалось.
— Не делай этого, если ты…
Я остановила его поцелуем, обвила шею руками и вложила в этот жест все свои чувства. Он откликнулся не сразу, и несколько мгновений мне казалось, что я допустила огромную ошибку.
Я провела языком по его сомкнутым губам, и он очнулся, сжал меня в объятиях и ответил на поцелуй.
— Уокер! — окликнул его Джаггер.
Джош обернулся, чтобы Джаггер успел его сфотографировать, подхватил меня на руки и вынес из зала.
Я самозабвенно рассмеялась. Впервые за долгое время меня переполняло счастье.
— Прямо как в «Офицере и джентльмене» [19] , — сказала я.
— Что это? — Джош смотрел на мои губы, и я поняла, что ему не до кино.
Я медленно улыбнулась и ответила:
— Неважно.
— Уокер! — еще один его товарищ, смеясь, окликнул нас в коридоре. — Никаких амурных дел в парадной форме!
19
Фильм 1982 года о курсантах военного училища.
— Сообщи, когда потеряешь девственность, Макафи, — парировал Джош и толкнул дверь в лекционный зал.
Мы проскользнули внутрь, и он запер дверь. Спустился по широким ступеням и не останавливался, пока не усадил меня на профессорский стол.
Я раздвинула колени, и он проскользнул между ними и притянул меня к себе.
— Я хочу знать, что все это значит, но сейчас меня интересует другое.
Джош крепко меня поцеловал и застонал, когда наши языки соприкоснулись. Он держал мою голову в ладонях и поворачивал под нужным углом, углубляя поцелуй. В конце концов я перестала понимать, где заканчивалась я и начинался он. Я так по нему соскучилась.