Сорванный переход с пятого на шестой не переживают. Он знал это лучше многих, потому что два года держал на этом краю Эльму. Он выпил оба флакона подряд. «Лёгкий круг» отдавал рассолом, и это было последнее, о чём он подумал связно.

Он замкнул все кольца под утро. Контур ещё не принял форму, мана была мягкой, и тогда он достал из бруска структуру. В таком состоянии это было сложно, но замки этой структуры после бессонных ночей были ему знакомы лучше собственных узлов. Он развёл их вдоль колец и привязал один за другим, пока незамкнутый круг не лёг по всему контуру. Потом два дня лежал пластом и думал, что оно того стоило. Думать это было приятно.

Сегодня он впервые встал без головокружения и как раз прикидывал, влезет ли в карман сундук, когда в дверь постучали. Три раза, негромко.

Их было двое. Серые плащи, серые капюшоны, пояса того же цвета, и у старшего на поясе висел шар. Младший остался у двери. Старший оглядел комнату, топчан, стол и сундук, до которого Тагрис так и не добрался, и сел на единственный стул. Тагрису остался топчан.

— Поздравляю с шестым, — сказал серый. — Пришли бы раньше, но во время такого ответственного дела беспокоить не принято.

Тагрис кивнул. Неделю назад ворота пропустили его без единого вопроса, и теперь он понимал почему. Нити, которые он сжёг той же ночью, были пассивные и, возможно, отдали сигнал во время сжигания. А может, сигнал уходил и до того, как он начал разбираться. Эта ошибка ему уже не понравилась. Он сам привёл их к своей двери.

Серый смотрел словно сквозь Тагриса и делал это долго и с интересом.

— Растянуть по замкам в свежем контуре, — сказал он наконец. — Красиво. У нас до такого не додумались. Хорошее решение, хоть и рискованное.

Он оперся руками о колени и чуть подался вперёд.

— Признаться, мы удивились. Давно ищем кое-кого в самых разных местах, и академия в этом списке стояла последней. У нас вокруг этого дела давно лежала куча отдельных ниток. По одной они ничего не стоили, и трогать их никто не стал. А зря, оказывается. Алхимик из Эсхата вернулся в столицу и сдаёт запасы. С ним приехал сын Хальда, кузнеца со скал, в отцовском железе, и про это железо у вас в академии судачили неделю. На аукционе наш человек прошёл мимо этого железа и запомнил его, хотя и сам не смог объяснить почему. К сожалению, упомянул об этом только сухой строчкой в отчёте.

Серый чуть пожал плечами.

— А ведь сына Хальда вовсе зовут не Годрик. Пару лет назад они с отцом были в столице вместе, и следы остались. Писари записывают имена очень старательно, но почему-то это всё всплывает, только когда сверху начинают спрашивать про метку, пропавшую в академии. И распутывай потом…

Тагрис молчал.

— В день, когда объявили новую эпоху, все, кто жил у алхимика, тихо ушли из города. Женщина, которая у них жила, говорит, что хозяин уехал до весны. После обеда в город вернулся их наёмник, шесть слоёв, два из них B-ранга. Обратно его никто не записывал, но видели, как он уходил с тобой. Вечером ты вернулся один. — Серый помолчал. — И в тот же вечер изменилось то, за чем мы смотрим.

Он кивнул на кольца у Тагриса в ауре.

— Теперь их связало вот это. — Серый снова посмотрел ему в лицо. — А теперь о тебе. Можешь оставить себе то, что тебе не принадлежит. Ты ведь знаешь, чем может обернуться, если мы заберём своё.

Тагрис знал. Сорванный переход с пятого на шестой не переживают. Карман, вырванный из контура, который ещё не принял форму, вряд ли окажется милосерднее.

— А взамен? — спросил он.

— Да ничего взамен. — Серый сомкнул пальцы кольцом и приложил к груди. — Только верность истинному Владыке. А верность начинается с честного рассказа. Что и как происходило. И кто этот таинственный Годрик.

Докладывать Тагрису в столице было некому. К делу приставили, комнату выделили, и больше им никто не интересовался. Теперь его просили о честном рассказе, который начинался со списка имён. Тагрис составил его в уме раньше, чем успел себе запретить. Старик, который дважды соврал ему в глаза и дал скидку за молчание. Эльма. Эльма… Сайрус, который забрал у него то, о чём он мечтал с первой встречи, и у которого рука ложится на рукоять, стоит Тагрису войти в комнату. Девушка с жуком, которая неделю назад протянула ему руку. И парень, который предупредил его до того, как он взялся. И который сказал ему однажды: «Если до них дойдёт, что я тоже тут, меня заберут, и второго пациента вы уже не получите».

Второго пациента Тагрис получил.

Серый снял шар с пояса и протянул ему на раскрытой ладони. Шар светил ровно.

— Начни с имени, — сказал серый.

p.s. Четвёртый том закончен. Он получился про Лекс и про столицу, и для меня получился по-своему сложным, но очень зажигающим.

Спасибо всем, кто читал, спорил в комментариях и что-то предлагал. Вы делаете эту книгу лучше.

Пятый том уже с первой главой: https://author.today/work/668786