Шрифт:
Он глухо рычит, усиливая нажим. Я больше не сдерживаюсь, и стоны удовольствия разносятся по пустому дому. Средним пальцем он выводит круги по самой чувствительной точке, все еще прикрытой бельем, словно охотясь за моими сдавленными всхлипами. Я никогда не чувствовала себя такой свободной и никогда не была так счастлива, теряя контроль.
— Мне нужно прикоснуться к тебе, — в его голосе отчаянная нужда. — Мне нужно ввести пальцы в эту тесную киску, а потом — член, иначе я к черту сойду с ума.
Боже.
Я снова выгибаюсь и быстро киваю, умоляя сделать это. И сейчас же.
Несмотря на собственную нетерпеливость, он двигается осторожно, отводя белье в сторону и полностью открывая меня себе. Я ни на секунду не чувствую неловкости — потому что это Трэвис. Потому что это любовь всей моей жизни.
Когда его средний палец раздвигает мои складки, реальность на мгновение исчезает. Вместо боли — накрывающая с головой волна облегчения и желания, которых я никогда раньше не испытывала. А когда он начинает медленно двигать пальцем вперед и назад, его ругательства смешиваются с моими стонами, и что-то внутри меня ломается.
— Еще, — умоляю я, выгибаясь, дыхание сбивается.
— Хочешь еще один палец?
Я качаю головой.
— Мне нужен ты.
Он откидывает голову назад, глухо выдыхая.
— Элли.
Мои руки тянутся к его пряжке, и он вынимает палец, позволяя себе расстегнуть ремень сам. Он встает с кровати и стягивает штаны с бельем по своим сильным ногам, а я смотрю на него, сгорая от нервного возбуждения.
Вид полностью обнаженного Трэвиса выбивает из меня дыхание. Если я думала, что он будет большим, реальность превосходит все мои ожидания. Его внушительная длина гордо покоится у живота, и я судорожно глотаю воздух. Я отчаянно его хочу, но не уверена, что смогу принять его.
Трэвис словно читает мои мысли.
— Я буду нежным, — обещает он, и я знаю, что он говорит это всерьез, но…
— Он… — слишком большой. Огромной. Я снова сглатываю. — Надеюсь, ты не обидишься, но какого черта, Трэвис?
Его низкий смешок пробегает по мне дрожью.
— Неплохо ты поднимаешь мне самооценку.
— Я просто говорю правду.
Он снова забирается на кровать и мягко целует меня в губы.
— Мы будем двигаться в твоем темпе. Ты мне доверяешь?
От этих слов напряжение чуть отпускает.
— Всегда.
Он снова медленно, успокаивающе целует меня. И это действует. Потому что уже через несколько секунд я извиваюсь под ним, ощущая его твердый член между нами, и больше не могу ждать.
— Я готова, — шепчу я ему в губы.
— Ты уверена?
— Я тебе доверяю, Трэвис. И я хочу, чтобы ты сделал мне приятно.
Он глухо рычит.
— Презерватив.
Точно. Наверное, стоит использовать, но вместо этого я качаю головой.
— Можно без?
Еще один рывок, на этот раз в изгиб моей шеи. Его бедра толкаются к моему центру.
— Элли.
— Мы можем с ним, если ты хочешь, — быстро добавляю я. — Я просто хотела… я хочу…
Он слегка прикусывает чувствительную кожу за ухом.
— Скажи мне.
— Я хочу чувствовать тебя без преград между нами. Это нормально? У меня отрицательные анализы.
— У меня тоже. Ты принимаешь таблетки? — когда я киваю, его бедра снова находят мое тело, словно он не может себе отказать. — Хорошо. Я выйду вовремя, на всякий случай.
Он нежно касается моих губ поцелуем, и бешеный ритм сердца немного замедляется.
Время останавливается в тот миг, когда толстая головка его члена проникает ко мне. Тишину наполняют влажные звуки и наше тяжелое дыхание. Он медленно и осторожно продвигается глубже, как и обещал, и я теряю остатки рассудка.
— Глубоко дыши, милая, — инструктирует он, сам с трудом переводя дыхание. — Дай мне заполнить тебя.
Я делаю, как он говорит. Сначала немного больно, а потом боль растворяется, превращаясь в сладкое, пульсирующее удовольствие.
— Вот так. Продолжай глубоко дышать для меня, — хвалит он. — Ты так хорошо принимаешь мой член.
К тому моменту, когда он полностью погружается в меня, до упора, я уже совершенно потеряна. Я никогда не знала удовольствия глубже и сильнее. Не такого. Я чувствую себя наполненной так, как даже не представляла возможным. И когда он начинает двигаться во мне, а моя влажность обволакивает его целиком, в груди вспыхивает пламя.
Стону и умоляю его ускориться. Жестче. Сначала он колеблется, говорит, что не хочет причинить мне боль, и тогда я начинаю двигаться сама, насаживаясь на него вверх и вниз, доказывая, что могу.