Джинжера обняла Сальвадора за шею и поцеловала в след от помады. Мария уселась Андреа на колени, но тот не спешил ее обнимать.

— А ты уверен, что она женщина? — поинтересовался тот у Сальвадора.

— Если тебе так удобнее, вообрази ее мужчиной.

— У меня, конечно, ноги немного волосатые, — поджав губы, проговорила Мария, — но некоторых это как раз возбуждает.

— Пойдем отсюда, — сказал Андреа, помогая Марии подняться, — не будем им мешать.

— Да ты нам абсолютно не мешаешь, — Сальвадор, не обращая внимания на присутствие Андреа и Марии, расстегивал блузку Джинжеры.

— Нет, мы все-таки уйдем в другую комнату.

— Никогда не замечал за тобой подобной стеснительности.

Сеньор Давила и его новая подруга перебрались в комнату для гостей. Она была оборудована и как спальня, и как гостиная. Здесь вполне можно было автономно существовать и не заглядывать в другие помещения обширной квартиры сеньора Маньоли: душ, бар, музыкальный центр.

Андреа наугад поставил диск. Выбор оказался удачным. Зазвучал прозрачно-томный блюз, слушая который, хотелось растянуться в постели и лежать, лаская женское тело.

— Ты хочешь близости? — спросил он у Марии.

Та пожала плечами.

— Сперва мне хотелось, но после эксперимента твоего приятеля...

— Вот-вот, — покачал головой Андреа, — этот эксперимент все испортил.

— А ты закрываешь глаза во время акта? — поинтересовалась девушка.

— Раньше закрывал, а теперь понял, стоит мне закрыть глаза, мне будет казаться, что я лежу в постели вместе с мужчиной. А я не могу терпеть прикасаться к потному мужскому телу. Однажды, еще во время учебы, в спортзале рядом со мной сел здоровяк. Он вспотел так сильно, что казалось, только-только покинул душ. А я сидел к нему спиной и внезапно ощутил липкое прикосновение потного, покрытого жесткими волосами мужского тела.

— Какая прелесть! — закатив глаза, рассмеялась Мария. — А я обожаю такие прикосновения!

— Вот в том-то и дело, — улыбнулся Андреа Давила, — мы с тобой смотрим на мир абсолютно разными глазами. Тебя возбуждает то, что мне противно.

— Нет, почему, — возразила Мария, — мне приятно и прикосновение женского тела.

— В сущности, какая разница, — махнул рукой Андреа, — все равно через неделю станет ясно, женюсь я или нет.

— Она красивая? — поинтересовалась Мария.

— Она умная.

— Ты не хочешь говорить мне комплименты?

— Насколько я понимаю, Мария, ни я, ни ты не хотим лечь в постель. Тогда что же свело нас вместе?

— Привычка, — усмехнулась девушка. — Каждому хочется украсть не принадлежащее ему, а единственный способ что-то украсть и не оказаться преступником — это переспать с человеком, не принадлежащим тебе.

Андреа думал о своем.

— Никогда не подозревал, что меня может возбудить поцелуй мужчины.

— Да не переживай ты, — пожалела его Мария, — никакого скрытого гомосексуализма в тебе нет.

Из гостиной доносилось учащенное дыхание Сальвадора Маньоли и стоны Джинжеры.

— Мы с сестрой очень похожи, — улыбнулась девушка,— но в постели совершенно разные. Она бы никогда не стала просто так сидеть наедине с мужчиной, который недурен собой и к тому же, наверное, богат.

— Вы, наверное, очень хитрые, — Андреа взял в свои пальцы руку девушки, — и иногда пользуетесь своей похожестью.

Мария засмеялась.

— Я как раз вспомнила свой последний случай...

— Расскажи.

— Нет, ни за что.

— А если я поцелую тебя?

— Только держи глаза открытыми.

Она подставила свои губы, и Андреа поцеловал ее, испытывая при этом то, что должен испытывать каждый мужчина, целуя женщину. Слава богу, наваждение, насланное на него Сальвадором, понемногу проходило.

— У моей сестры завелся приятель, который бахвалился тем, будто его не может удовлетворить ни одна девушка, будто бы он может оставаться способным к любви всю ночь напролет. А Джинжери решила доказать, что это не так. Они поспорили. И вот она привела его домой, и тут началось. Когда сестра уже притомилась, она сказала, что пойдет в душ. Ушла сестра, а пришла я. Джинжера в это время отдыхала. Пришлось мне играть роль своей сестры. Так мы сменились раза три. И конечно же, ночь еще не приблизилась к середине, как этот парень сдался. Ты бы, Андреа, посмотрел на его лицо, когда он увидел нас обеих утром!

— Все женщины обманщицы, — задумчиво проговорил Андреа Давила,— вам легче обмануть. А вот мужчина, к сожалению, обмануть не может, у него или есть эрекция, или ее нет.

Девушка засмеялась. Лицо сеньора Давила сделалось серьезным.

— Спасибо тебе, Мария.

— За что?

— Ты позволила мне вновь поверить в себя. Я научился преодолевать искушение. Видишь, мы с тобой уже сидим столько времени, говорим о том, что каждому хотелось бы сделать, а сами остаемся спокойными.

— Если бы мне было немного больше лет, Андреа, я бы сказала, что это старость.