— Я боюсь, ты за это время забудешь и обо мне.

— Можешь быть уверена, — каким-то немного грустным голосом произнес Андреа, — твой образ я буду хранить в своем сердце, — и мужчина картинно положил ладонь на грудь.

Казалось, только эти слова Лаура и хотела услышать. Она приблизилась на два шага к своему жениху, посмотрела ему в глаза и робкая улыбка появилась на ее лице.

— Скажи еще что-нибудь хорошее, — попросила она, заглядывая снизу вверх в глаза Андреа.

— Приятное? — мужчина задумался. — Приятной будет наша встреча, и я хочу, чтобы ты поскорее вернулась.

— А как ты меня встретишь?

Андреа пожал плечами, а затем развел руки в стороны.

— Я встречу тебя жаркими объятиями.

— Вечно ты шутишь, с тобой вообще невозможно разговаривать серьезно. Ты или говоришь какие-то ужасные вещи, или подшучиваешь надо мной.

— Нет-нет, Лаура, я абсолютно серьезно, — Андреа приложил ладонь к сердцу,— я могу поклясться тебе всем святым.

— Я не верю твоим клятвам, хотя и очень хотела бы верить.

— Ну почему? Разве я тебя когда-нибудь обманывал?

— Уж лучше бы ты научился обманывать, тогда, во всяком случае, на душе у меня было бы спокойнее. А так, едва лишь ты успел изменить, как наутро во всех газетах было напечатано сообщение и компрометирующий тебя снимок.

— Но что я мог поделать? Пойми, их было слишком много, и я пошел к алтарю под стволом револьвера.

— Я бы никогда так не поступила! — вскинув руку, произнесла Лаура, будто бы говорила страшную клятву.

— Поверь, дорогая, под дулом револьвера чувствуешь себя совсем по-другому.

— Я никогда не была и не желаю быть под дулом револьвера, как ты говоришь, но, думаю, что все равно меня бы никакие бандиты и грабители не смогли заставить совершить подобный поступок.

Андреа пожал плечами.

— Вполне Возможно, но хватит об этом, мне надоели упреки.

— Ах, ты, Андреа, еще и упрекаешь меня, когда я хочу узнать правду, всего лишь правду?

— Да не упрекаю я тебя, Лаура, мне просто надоели все эти разговоры.

Слезы уже давным-давно высохли на щеках Лауры. Она повернулась к зеркалу и будто ненароком взглянула на свое отражение, проверяя, не растрепалась ли ее прическа. Выглядела Лаура просто блестяще и это вернуло ей присутствие духа.

— Скажи, Андреа, а она хоть хороша собой, эта твоя шлюха?

— Ты же видела ее на фотографии.

— Фотография — это одно, а в жизни совсем другое. Так хороша она или нет?

— Она...

Андреа подыскивал слова, но ничего толкового ему не приходило на ум. Андреа конечно же понимал, что Эдера во многих отношениях лучше, чем Лаура, но он хотел найти такие слова, чтобы сказать правду и в то же время не обидеть свою невесту.

— Так отвечай, отвечай же скорее, я жду! — вновь топнула ногой Лаура.

Это движение было для нее привычным, ведь она выросла в роскоши и привыкла повелевать многочисленными слугами в доме своего отца. И иногда она теряла контроль над собой и даже на близких людей позволяла себе топать ногами. Правда, все знакомые знали об этой ее привычке и не придавали ей большого значения. Да и Лаура сама часто извинялась, виновато заглядывала в глаза кому-нибудь из обиженных друзей.

— Ну извини, извини меня, — говорила девушка, — понимаешь, это привычка детства, я ничего с собой не могу поделать.

— Да ладно, я уже забыл об этом, — обычно слышала она в ответ.

— Так вот, — взглянула в глаза своего жениха Лаура, — если быть абсолютно откровенной, то я согласилась поехать с отцом только для того, чтобы у тебя было время одуматься, а у меня было время, чтобы забыть обо всем, что ты натворил.

— Спасибо тебе, Лаура, я постараюсь оправдать твои пожелания.

— Постарайся.

Лауре хотелось, чтобы Андреа подошел сейчас, обнял за плечи и нежно поцеловал ее, но мужчина оставался стоять на месте. А чувство собственной гордости не позволяло ей подойти к Андреа первой, привстать на цыпочки и коснуться губами его щеки.

Вот так они и стояли некоторое время, пока наконец на губах Андреа не появилась улыбка, и он сделал первый шаг.

Лаура тут же бросилась ему на шею. Ответный поцелуй Лауры показался Андреа на удивление пресным и деланным.

Все те дни, пока сеньор Ланкони и его дочь находились в поездке, Андреа вел себя так, как и обещал вести. Он даже спешил перейти на другую сторону улицы, если навстречу ему шла привлекательная девушка. Он старался пореже встречаться с Сальвадором Маньоли, опасаясь, что тот подобьет его на какой-нибудь разврат или для начала затащит в ресторан, напоит и подложит ему в постель одну из своих многочисленных девиц. Потому он старался общаться со своим приятелем только по телефону.