Шрифт:
— Чувствую, что предстоит много работы, — братец сразу задышал ровнее. — Между прочим, это только кажется, что можно взять и легко заменить один вид воротника на другой. А на самом деле это требует кардинального пересмотра всей структуры камзола! И не только камзола! Понадобятся…
— Понял. Все сложно, — перебила я. — Карл, а вот там, в тумане, ты что-нибудь чувствуешь?
— Конечно. Демона.
Тварь тотчас откликнулась ревом, правда, сейчас тот был несколько неубедительным, что ли. Но присутствие своё подтвердила.
— Ты говорил про жертвы.
— Да. Чтобы вызвать демона, нужно принести жертву. Чем выше уровень демона, тем, соответственно, большая жертва нужна. Сильнее. Одаренней. Ну или количеством… а…
— Там ничего не видно! — поспешила заверить я, но братец не рискнул обернуться. — Карл, а когда людей приносят в жертву…
— Это плохо.
— Согласен. Ничего хорошего, но… демону отдают ведь не только кровь. Напротив даже. Кровь и плоть ему, пока он не прорвется полностью, не особо и нужны. На стадии перехода он поглощает души.
Я старательно вспоминала все, что когда-либо читала о демонах.
Нет, я читала, конечно.
Но демоны — это всё-таки не наш профиль.
— Жертвоприношение для того и нужно, что именно души дают демону силу прорвать границу мира. Сперва он вбирает их в свою суть, и души становятся его якорем в этом мире, потому что сам демон ему чужд и мир их отторгает… погоди! Ты хочешь, чтобы я…
— Да.
— Нет!
— Карл!
— Я не буду призывать эти души!
— Не получится?
— Почему? Вполне получится. Жертвоприношение недавнее. Демон зацепился, но только начал процесс поглощения, а он может занять и недели, и месяцы, в зависимости от особенностей отдельно взятой души…
— Тогда…
— Киц! Это души! Я… я не хочу связываться с душами! Я…
— Я понимаю, — я взяла братца за руки и не позволила отступить. — Но ты посмотри. Аккуратно так…
Тумана становилось больше. И сам он уже не казался легким, бесплотным. Тяжелые волны шли одна за другой, разбиваясь о стену, пропитанную мертвой силой, отступали и снова подбирались ближе. И каждый удар я ощущала.
Как и то, что в том тумане демон был не один. В плотной кисельной мути метались тени, быстрые и, кажется, хищные.
— Он… он идёт, Киц. Процесс идёт. И демон набирает силу, — Карл закрыл глаза и сунул в руку трость. — Подержи, пожалуйста… там… нити. Далеко! Проклятье, расстояние все-таки великовато, но я попробую… поглощенные вряд ли… надо будет ближе, однако процесс идет, так что перехвачу. Если получится. Хотя, почему не получится, надо только раз, два…
Он замолчал, шевеля губами. А я повернулась.
Впереди на стене, отражением рассвета, полыхали огни. В кои-то веки нормальные, живые. И за границей их стояли люди. Я видела силуэты, и нельзя понять, кто именно вот там, но…
Они стояли.
Сжимали оружие.
И были готовы держаться, пусть даже люди демону не преграда.
— Киц, — пальцы Карла замерли. — Может, ты…
— Что я? Я душу точно не выловлю…
— Нет. Демона убьешь. Возьмешь и… убьешь? Я просто… понимаешь… там души. А души — это… это ведь такое… ненадёжное. Я боюсь.
Прозвучало жалобно.
— Карл, — я развернула братца к огням. — Видишь? Если ты не сорвешь эту привязку, то демон нас сожрет. Тебя. Меня. Их вот…
Он стоял.
— Я…
— Тогда, с тэрой Урсулой, вышло не совсем хорошо, но ты был моложе. И опыта не имел. А теперь вот старше стал… и…
— Мне до сих пор неловко, что я с ней вот так, — выдал братец. — Потому что… она ведь добра хотела. Она… она не была злой. И помогала. Всегда. Советом вот… у неё отличное чувство стиля, даже неожиданно. И она первая выписала мне журналы из столицы. А потом, когда я читал, объясняла, чем шантильи отличается от валансьена… а я… я вот так…
— Карл, она не в обиде.
— Откуда ты знаешь?
— Ну…
— Так, Киц! — братец наклонился ко мне. — Не врать!
— Да я не вру. Стою. Молчу. Демоном любуюсь. Слушай, а нормально, что там водоворот появляется?
— Где? — он обернулся, впрочем, отвлекшись совсем ненадолго. — Не знаю. Я ж говорю, что не демонолог… вот, кстати, это слегка неправильно.
— Почему?
— Вот был бы у нас ещё один брат…
Ну да, с этой точки зрения, папеньке стоило бы найти демонологиню… или как правильно? Хотя… ему и нас было достаточно.