Тощий, выслушав перевод, о чем-то заспорил с девушкой. Она резко ответила ему, бросила взгляд на меня. Я игриво подмигнул. Блондинка замолчала и отвернулась, глядя в окно. Мужик снова ей что-то сказал. Девушка повернулась ко мне и нехотя перевела:

— Сэр Клайд готов предложить любую сумму, всё что угодно, вплоть до меня.

— Вплоть до вас? — хмыкнул я, улыбнулся и поинтересовался. — Пойдете ко мне в ученицы?

Девушка замешкалась, покраснела, буркнула, отворачиваясь к окну:

— Нет. Благодарю. Не хочу. Хотя вы приятный мужчина.

У некоторых женщин весьма трудно определить возраст. Порой посмотришь на молоденькую девушку, не выглядит она больше, чем на 18–20 лет. А приглядишься, вокруг глаз едва заметные морщинки, косметики на лице больше, чем нужно. И оказывается, что эта молодая женщина уже перешагнула тридцатилетний возраст. К данной категории относилась спутница лорда Клайда: симпатичная блондинка, но уже, увы, в «околотридцатилетнем» возрасте, причем, не в сторону уменьшения. А дамочка, действительно, интересная: фигуристая, спортивная и явно не относится к категории любовницы аристократа, уж слишком независимо себя ведет. А если судить по тому, как она меня встретила, то можно еще и сказать, что эта фифа о единоборствах знает не понаслышке.

— Я могу предложить вам сто тысяч фунтов прямо сейчас, если вы меня окончательно исцелите, — предложил тощий через переводчицу.

— Ложитесь, — предложил я. Лорд лёг, вытянул ноги. Он оказался невысокого росточка, на поездной полке уместился. Мне бы, например, пришлось согнуть ноги.

Особо лечить его не пришлось. Немного качнул живой силы в сердце, разбил пару камешков в почках. Добавил еще конструкт регенерации с немного завышенным «содержанием» магии Жизни.

— Всё, — объявил я мужику, повернулся к девушке. — Хотите, я тоже вас подлечу?

Тощий с девушкой вновь обменялись репликами. Определенно, беседа через переводчика мне сильно не нравилась.

— Сэр Клайд сказал, что не будет оплачивать моё лечение. Он интересуется, как подтвердить, что его лечение завершено.

— Разве он не стал чувствовать себя лучше? — удивился я и жестко заявил. — Или он не хочет платить? В таком случае, извините, мы расстаемся. Я верну лорду Клайду прежнее состояние его здоровья.

Девушка поспешно перевела. Тощий снова завопил:

— Но! Но! Но!

И пояснил через переводчицу, что я его опять неправильно понял.

— А как же его еще понять? — спросил я у девушки.

— Значит, переведите ему следующее, — решил я. — Он заинтересован в дальнейшем сотрудничестве или нет? Пока я согласен брать оплату за лечение и омоложение деньгами. Но потом, возможно, у меня будут другие предложения.

Она перевела, выслушала его ответ, сообщила мне:

— Лорд Клайд предлагает ехать вместе с ним в Великобританию. Он предлагает ежемесячную выплату в один миллион фунтов.

И уже, видимо, от себя добавила:

— Соглашайтесь, сэр Антуан! Это очень шикарные условия.

— Нет, — ответил я. — Я не планирую переезд куда-либо за границу. У меня есть определенные обязательства. Я же не только целитель. Я маг.

Тощий снова что-то начал говорить.

— Для связи со мной вы можете использовать тот телефон, что я вам дал, — сообщил я. — Очень хотелось бы, чтобы связь была двусторонней. Предлагаю вам обдумать этот вопрос самостоятельно и потом сообщить мне.

Лорд достал чековую книжку, повертел в руках, вопросительно посмотрел на меня, криво улыбнулся. Задумался, посмотрел на левую руку, решительно стащил со среднего пальца массивный золотой перстень с квадратным черным камнем и протянул мне.

— Это кольцо стоит полмиллиона фунтов, — перевела девушка. — Задаток в счет дальнейшего сотрудничества. Как только он придумает что-то насчет обратной связи, он позвонит на ваш телефон. Телефон посольства Соединенного Королевства, наверное, не подойдет?

— Не подойдет, — подтвердил я. Перстень мне понравился. Тем не менее я не стал его разглядывать, сунул в нагрудный карман джинсовой куртки, застегнул на тугую пуговицу-болт.

— А что вы можете еще? — перевела девушка вопрос иностранца. — Кроме лечения? Вы же себя позиционируете как мага?

— Я могу вам сделать защитный амулет, — сообщил я и на всякий случай соврал-уточнил. — Но только привязанный лично к вам. Других он защищать не будет. Вам не страшны будут ни пули, ни нож, ни любое другое физическое воздействие. Но мне надо над ним долго работать.