Андропов хитро улыбнулся:

— Валентин Николаевич, а позвоните-ка вы Никите Павловичу Киструссу в Красноярск. Переговорите с ним. Он плохого не посоветует.

— Есть позвонить Киструссу посоветоваться! — с каменным выражением на лице ответил Зуев.

— Выяснили, в связи с чем капитан Березняк пытался ликвидировать Ковалёва? — спросил Андропов. — По чьей инициативе он действовал?

Полковник Зуев вздохнул, с явным унынием в голосе ответил:

— Никак нет, товарищ Председатель, пока нет. Работаем. Есть определенные трудности. Тут и ведомственные противоречия, отсутствие оперативных источников в учебной роте. По штату на полк всего один особист. А в «дзержинке» каждый третий офицер — агентурист. Задачу поставили, выясняем.

— Не надо жаловаться на трудности, — поморщился Андропов. — Дайте указание, чтобы ускорили работу. У нас где-то, получается, засел самый настоящий враг! Его в кратчайшие сроки надо найти!

— Есть! — Зуев сделал в тетради пометку.

— И с этим юношей, — Андропов многозначительно задумался. — Он ведь наш, советский человек. А мы его задерживать, насильно везти сюда. Нехорошо это.

Он помолчал, кашлянул, снова выпрямился. Спину пронзила боль, напоминая о себе.

— Необходимо поставить задачу в кратчайшие сроки восстановить с ним добрососедские взаимоотношения, — Андропов прищурился, глядя помощнику в глаза. — Немедленно.

Зуев кивнул, не опуская глаз. Председатель вздохнул, взял в руки бумаги продолжил:

— В меморандуме Вы, Валентин Николаевич, указали о пассивном поведении начальника Кутятинского райотдела майора Мирошкина при проведении оперативно-поисковых мероприятий. Даже об умышленной попытки уклониться от выполнения поставленных ему задач. Так?

— Так точно, Юрий Владимирович, — согласился полковник.

— Вот! — подытожил Андропов. — А почему он себя так повел? Вы не задумывались?

— Я считаю, — сказал Зуев. — Что майор Мирошкин либо симпатизирует объекту, либо находится с ним, как минимум, в приятельских отношениях.

— Именно! — Андропов улыбнулся. — Дайте указание от моего имени подготовить представление на присвоение майору Мирошкину звания подполковника. Одновременно товарищу подполковнику поставить задачу восстановить добрососедские взаимоотношения с объектом. Знать об этом должен строго ограниченный круг лиц. Об этом предупредить всех участников строго настрого.

— Есть! — ответил Зуев. — Извините, Юрий Владимирович, я хотел бы Вам еще один документ доложить.

— Ну, давайте, — недовольно согласился Андропов. Боль усилилась. Всесильному руководителю самой мощной спецслужбы мира совсем не хотелось показывать свою слабость подчиненному.

Полковник Зуев это видел, поэтому постарался доложить информацию максимально кратко.

— 27 августа в поезде № 36 Москва-Одесса в третьем купе шестого вагона из Москвы до Одессы следовал английский мультимиллионер Алекс Грэхэм Клайд. В соседнем купе ехали его помощники и переводчик граждане Великобритании Гарольд Харкинс, Флора Перкинс и гражданка Франции Амалия Траоре. Иностранцы выкупили все места в купе, где они следовали, чтобы к ним не подсадили посторонних. Проводница вагона и бригадир поезда попытались подсадить к ним на якобы свободные места безбилетных пассажиров. Иностранцы вызвали милицию. Проводницу и бригадира поезда задержали. В это время на вокзале Сухиничи-Главные недалеко от Калуги, в линейном отделе внутренних дел находились сотрудники нашего управления капитан Львов и старший лейтенант Петров. Совместно с сотрудниками линейной милиции они инициативно решили проверить у иностранцев документы.

— Идиоты, — вздохнул Андропов, морщась от боли. — Основания какие-то были?

— Оснований не было, — ответил полковник. — Дальше началось непонятное. Они вместе с милицией попытались зайти к иностранцам в купе и вдруг все, и наши сотрудники, и милиционеры, почувствовали необходимость выйти в тамбур покурить.

— И что? — не понял Андропов. — Сходили, покурили. Дальше-то что?

— Дело в том, что из шести человек курят только двое. Четверо, два милиционера и оба наших сотрудника, некурящие! А тут вдруг ни с того, ни с сего закурили.

— Так, так, так, — Андропов замер. — Непонятки какие-то получаются, несуразности…

— Именно, Юрий Владимирович! — подтвердил Зуев. — А в свете последних событий…

— Не был ли это контакт нашего объекта с иностранцем? — подытожил Андропов. — Необходимо немедленно проверить! Дать указание в Москву, Брянск, Калугу. Через эти города поезд на Одессу шел, так? И в Переславль тоже, разумеется! Если это правда, если подтвердится, что Ковалев решил установить контакт с иностранцем, да еще мультимиллионером, это, по меньшей мере, очень подозрительно! Совсем нехорошо получается…

Он резко встал, потянулся за графином в попытке налить воды, покачнулся и, застонав, всем телом навалился на стол.

Полковник вскочил, подхватил председателя КГБ под грудь, усадил в кресло.

— Таблетки в столе, — прошептал Андропов. — Воды налей.

Полковник выдвинул ящик стола, вытащил пузырек с «но-шпой», покачал головой. Налил стакан воды, протянул шефу. Тот заглотил сразу три таблетки запил водой, откинулся, закрыв глаза, на спинку кресла, замер.

Зуев покачал головой, выбежал в приемную, крикнул: