Шрифт:
— Что-то вроде того.
Но мрачные нотки в его голосе подсказывают, что я и близко не угадала. Ничего удивительного. Дикон не из тех, кто жертвует собой ради других. Разве что ему самому это выгодно. Но ничего страшного, я не хочу давить на него. Не тогда, когда разговор об этом так на него действует. Очевидно, пребывание в аду навсегда его изменило.
Спустя некоторое время он произносит:
— Рид уже тебе рассказывал.
Я лихорадочно перебираю воспоминания, пытаясь понять, что он имеет в виду. О каких ужасных поступках Дикона говорил мне Рид? Список немаленький. Но есть лишь один, от которого меня до сих пор мутит, несмотря на то, насколько близки мы с Диконом стали, как я теперь готова признать.
— Верховный Тан отправил тебя в ад за убийство невесты твоего брата?
Я-то думала, демоны ежедневно совершают злодеяния.
— Почему ему было не все равно? Она была какой-то очень важной особой?
— Вовсе нет, — отвечает Дикон, по-прежнему избегая моего взгляда. — Просто… я не должен был ее убивать.
Не то чтобы я считала, будто Рид солгал мне о поступке Дикона. Но услышать, как мужчина, который стал мне дорог, собственными устами признается в убийстве женщины, которую любил Рид…
Тревога тяжелым камнем опускается на дно живота. Со стыдом осознаю, как редко я думала о ней и как часто задавалась вопросами об Одетте.
— Почему ты говоришь такими загадками?
— Не мне рассказывать эту историю.
— Ты ее убил.
Наконец Дикон поднимает на меня глаза. Это словно прийти в себя после потери сознания.
— Знаю, твоему закостенелому охотничьему мышлению трудно это понять, но, как я уже не раз тебе говорил, мир гораздо сложнее. Очень мало что можно однозначно назвать правильным или неправильным.
— По-моему, убийство как раз относится к вещам, которые всегда неправильны.
— Ты убиваешь каждый день. Ты для этого создана.
Один уголок его рта приподнимается.
— Я бы даже сказал, что тебе это нравится.
Я могла бы поспорить. Могла бы выгнать его с импровизированной постели, которую он для меня устроил, и попытаться уснуть. Но после нашего разговора чаши весов уже неравны — все, в чем он признался, проявленная им уязвимость, очевидная травма, оставшаяся после изгнания в подземный мир. И единственное, чего мне действительно хочется, — быть с ним на равных.
— Когда-то я хотела от этого избавиться.
— От чего?
— От убийцы внутри меня. От кровожадности эона, способности чувствовать девиантов. Я хотела стать смертной. Обычной девушкой.
— А это вообще возможно?
— Был способ, но…
Я вспоминаю, как вонзила кинжал в сердце Дрисколла. Возможно, Дикон прав насчет убийств и оттенков серого.
— Я не смогла. Рид сказал, что мне нужно примириться с тем, кто я есть. Он не хотел быть демоном. Я не хотела охотиться. Оказалось, принять себя гораздо легче, когда ты не одна.
И все же я прекрасно понимаю, насколько редко испытывала это чувство в последние недели. Как мучительное, достигнутое через силу принятие себя сменилось чем-то больше похожим на… признание собственной ценности. Возможно, даже любовь к себе.
Встретившись с нахмуренным взглядом Дикона, я почти говорю ему об этом. Почти признаюсь, что, возможно, все благодаря ему.
— Ты наговорила много всякой чуши, которую я в принципе не способен понять, но это, пожалуй, переплюнуло все остальное.
Моя кожа покрывается мурашками. А я ведь только собиралась сделать ему комплимент.
— Что именно? То, что можно найти утешение, разделив свою боль с другим человеком? Стать ближе благодаря откровенности?
Мне хочется сказать, что именно этим мы, черт возьми, занимаемся всю ночь.
— Нет, нет…
Он отмахивается, словно Рид — самая неинтересная часть моего признания.
— То, что ты знала, что существует в этом мире, и все равно считала, будто когда-нибудь сможешь стать нормальной.
Он подается вперед, произнося последнее слово так, словно оно гниет у него во рту.
— Как ты — прекрасное, грациозное воплощение силы, свирепости, жестокости и добра, эон, черт тебя побери, — могла хотя бы представить, что будешь спокойно гулять по улицам Астеры со своей семьей, со своей шайкой дружков, ради защиты которых ты постоянно готова пожертвовать жизнью, прекрасно зная, какое зло таится за каждым углом и только ждет возможности высосать их досуха, а ты… бессильна его остановить?