Иванов Алексей Аркадьевич
Шрифт:
– Боря, с вами хотел бы поговорить Александр Львович Манжетов, - несколько затруднённо сообщила Милена, старательно не поддаваясь фривольному тону Моржова.– Где бы вы назначили встречу?
Моржов озадачился. Встреча на троих - он, Манжетов и Милена - это забавно… Только вот для чего им встречаться?
– Давайте тогда в каком-нибудь кафе на площади у Гостиного двора, - обычным, будничным голосом предложил Моржов.
– Хорошо. Через четверть часа сможете?
– Смогу. Я всё смогу.
Он смог. На Крестопоклонную площадь он вырулил уже через двенадцать минут и сразу увидел Ман"жетова с Миленой. Они пробирались через парковку между машин. Моржов махнул им рукой, указывая на шатёр, где привык пить кофе по утрам.
Видимо, у таджиков, хозяев этого шатра, дела шли хорошо. Теперь под шатром стояли красивые столики, а само кафе было обнесено деревянной оградой. Моржов прислонил велосипед к этому заборчику как раз напротив стола, за который уселись Милена и Манжетов, перелез ограду и поздоровался с Манжетовым за руку. К их столику уже спешила девушка-официантка, тоже таджичка. Она была так же красива, как и прежний юноша, экономивший сахар, да и похожа на него, словно близнец.
– Нам только кофе, любезная, - по-деловому распорядился Манжетов за всех, давая понять, что разговор будет хоть и неформальный, но серьёзный.
Моржов закурил, рассматривая Милену и Манжетова. Манжетов выглядел устало, а Милена не поднимала глаз. Казалось, что они недавно поссорились, но не хотят выносить свою ссору на моржовское обозрение. Моржова кольнула ревность и зависть.
– Может, дорогая, тебе лучше было заказать мороженое?– негромко спросил Манжетов у Милены.
– Благодарю, - нейтрально отказалась Милена, словно не желала ни мороженого, ни предстоящего разговора.
Моржов насторожился, ожидая чего-то явно неприятного.
– Как ваши дела, Борис?– дежурно поинтересовался Манжетов.
– В порядке. А как ваши дела, Александр?– тотчас ответил Моржов, будто для проверки толкнул Манжетова в бок.
Манжетов чуть вздрогнул, словно сморгнул своё отупение. Нарушение субординации уравнивало его с Моржовым, а Моржов это сделал сознательно. Моржов решил атаковать первым. Манжетов, понимаешь, весь такой начальник, на тачке прикатил с красивой бабой, а Моржов - педали вращает. Значит, Моржову выгоднее воевать на благоустроенной территории соперника. Соперник побоится разрушать своё благоустройство, надеясь одолеть малой кровью, а Моржову плевать на благоустройство Манжетова, и для него на территории соперника оперативный простор шире.
Манжетов не спасовал, а ответил фланговой контратакой с выходом по моржовским тылам к моржовскому штабу:
– Всё ли нормально у вас в лагере?
– Вроде бы всё, - осторожно ответил Моржов.
Манжетов тоже закурил, протянул руку над столиком и передвинул пепельницу, которую Моржов подтянул к себе, ровно на середину. Это выглядело каким-то шахматным предложением компромисса. Но Моржову была нужна Милена, а не компромисс.
– До меня дошли слухи, что у вас проблемы с наполняемостью.– Манжетов поглядел на площадь, где разъезжались машины и сновали люди.- Что детей не хватает…
– Хватает, - непроницаемо сказал Моржов.– Погрешность в пределах нормы. А от кого вы узнали подобное?
Милена сидела с таким видом, словно внутри себя от всего отвернулась и ничего не слышала. На её высоких скулах тёплой тенью проступил неровный румянец - то ли от смущения, то ли от возмущения.
– Для вас это не важно, - хладнокровно пресёк тему Манжетов, давая понять, что есть вещи, в которые Моржову лезть запрещено.
Моржов мысленно похвалил Манжетова: тот легко восстановил субординацию, определив, кто здесь запрещает, а кто подчиняется.
– Я ведь не начальник лагеря, - по-иезуитски мягко сказал Моржов.– Почему же вы спрашиваете о лагере у меня?
Моржову пришлось играть на проценты. Его вовлечённость в дела Троельги была куда выше его полномочий, а вот вовлечённость Манжетова - куда ниже. В таком ракурсе официальная субординация теряла своё значение.
Девушка-таджичка принесла на подносике три чашки кофе. Моржов широко улыбнулся девушке и спросил:
– Сахар н-н-т?
Девушка тоже ответила ему ослепительной улыбкой - точно старому, всё понимающему другу.
– Н-н-т сахар, - сказала она.
Всё верно: это был прежний юноша, но трансвестировавшийся в девушку. На сахаре скопил деньжат для операции по смене пола.
– С вами интересно беседовать, Борис, - задумчиво произнёс Манжетов, помешивая в чашке пластмассовой ложечкой.
– Взаимно, взаимно, - закивал Моржов то ли услужливо, а то ли по-барски.
– Многие вещи вы понимаете априори, и не надо лукавить.
– Не надо, - согласился Моржов.
«Хрен чего ты сделаешь без лукавства, - подумал Моржов.– Даже эта фраза - заговаривание зубов».