— Товарищ лейтенант, впереди какое-то движение, должно быть, немцы.

Через пару минут дозорные уточнили: метрах в двухстах по обеим сторонам дороги стоят вражеские орудия.

Напрасно шептал сержант Коробцов: артиллеристы услышали, как подошли танки, и открыли огонь. Первый же их снаряд угодил в тридцатьчетверку младшего лейтенанта Панфиленко. Танк остановился, загородив дорогу. Командир машины и механик-водитель Жарков погибли... Началась жаркая перестрелка. Мостовенко доложил по рации комбату обо всем, что увидел, что произошло.

Не прошло и четверти часа, как на какой-то трофейной машине подъехала "тройка" Силютина: сам зампотех роты, техник по ремонту боевые машин Якимов и моторист-регулировщик Дерябин. К этому времени с артиллерийской засадой было покончено.

— Продолжайте выполнять задачу,— сказал Силютин,— а мы займемся подбитым танком.

Теперь направляющим шел сам командир взвода.

Вышли на поляну и увидели: дорогу пересекают танки. Целая колонна... Сообщив об этом командиру батальона, лейтенант Мостовенко получил короткое, в одно слово, распоряжение:

— Закупорить!

Загремели подряд два выстрела. Один из танков остановился, а другой стал объезжать его. Однако, получив пару бронебойных, остановился и он.

Радист-пулеметчик Лев Брейтер не прекращал огня из лобового пулемета. Повернули башни в сторону разведчиков и вражеские машины. После первых же их выстрелов на головной тридцатьчетверке погасли осветительные плафоны, замолкла рация. Да Брейтеру, в общем-то, некогда было и сидеть на связи, надо расстреливать выскочивших из подбитых танков гитлеровцев.

Заклинило башню в машине Мостовенко.

— Правый поворот! — приказал командир, но опытный механик-водитель Курский и без команды знал, что делать, уже повернулся.

— Бронебойным! — крикнул лейтенант наводчику орудия.

— Как с колонной? — послышался в наушниках голос комбата.

— Ведем бой! — ответил Мостовенко.

А в другом танке — лейтенанта Андреева,— который замыкал разведывательные машины, возмущался механик-водитель старший сержант Петр Сериков:

— Товарищ лейтенант, ну почему мы всегда в хвосте? Муторно же: ни газануть, ни пострелять. Проситесь вперед!

Андреев "попросился".

— Валяй! — дал согласие Мостовенко: вполне исправный танк здесь, впереди, управится с делом лучше, чем его машина с заклиненной башней.

На танк Андреева взобрались еще человек пять автоматчиков во главе с командиром отделения Леонтием Коробцовым.

Нелегко на горной узкой дороге обогнать передние машины —того и гляди загремишь под обрыв. Но обогнали.

А колонна гитлеровцев уже пересекла дорогу, стала удаляться... Петр Сериков ринулся за ней. Два отделения автоматчиков — сержантов Коробцова и Громова, два танковых пулемета и пушка — это ли не сила! Вмиг догнали вражескую колонну.

Не отставал от них и танк лейтенанта Мостовенко. Гитлеровцы, видимо, не ожидали, что их так быстро настигнут советские танкисты. Вспыхнула, осветив придорожный лес, замыкающая машина. Лев Брейтер управился с выскочившим экипажем. Следующей полыхнула огнем автомашина с солдатами в кузове. 

Марш проходил по извилистой дороге. Слева тянулась горная гряда, а справа, почти вплотную к дороге, протекала река Ипель. Головную походную заставу возглавлял танковый взвод лейтенанта Колонтая в составе трех экипажей — самого командира взвода, младшего лейтенанта Белоусова и старшего лейтенанта Немченко.

Миновав один из поворотов танки обнаружили большое скопление вражеской техники на окраине населенного пункта Дермотки. Белоусов быстро зарядил пушку, повернул башню. Наводчик орудия Шашков прицелился в ближайший танк.

— Огонь!

— Выстрел!

Немецкий танк загорелся. А в батальон уже полетело донесение. От следующих выстрелов вспыхнул бронетранспортер. Свалились в реку несколько мотоциклистов. К огневому бою подключились все машины взвода. Гитлеровцы, не выдержав его, подожгли скирды соломы и под прикрытием дыма бросились к мосту.

— Сосредоточить огонь по переправе! — скомандовал по радио лейтенант Колонтай.

Запылали еще несколько бронетранспортеров и автомашин.

Младший лейтенант Белоусов на секунду высунулся из башни, чтобы получше рассмотреть образовавшуюся на подходе к мосту пробку, и тут в его танк угодил вражеский снаряд.

Протяжно застонал наводчик орудия Шашков. Чтобы самому сесть за прицел, Белоусов; помог ему перебраться на боеукладку. Но время было упущено, штурмовое орудие ударило по танку еще раз. Теперь ранило и командира...