— Хорошо, мистер Ласситер. Вы заранее изложили этот вопрос и мне, и прокурору Содружества. Вызывайте первого свидетеля.

— Джон Доу Третий.

— Оригинально, — прошептал Саймон Кейси.

Алан Тил занял свидетельское место с уверенностью опытного судебного адвоката, у которого за плечами была блестящая карьера в судах. После присяги и легкой подсказки Рэймонда он сразу набрал ход.

Рассказ начался восемь лет назад, когда секретарше в его неназванной фирме поступила наводка от медсестры о необычной смерти в тоже неназванной местной больнице. Дело происходило в Пенсильвании. За наводкой последовала новая информация, а затем расследование силами юридической фирмы.

Кора Кук встала.

— Ваша честь, не хочется перебивать, но мы теперь игнорируем вообще все процессуальные правила и правила доказывания? Свидетелю позволено пересказывать чужие слова, приводить не относящиеся к делу факты и вообще говорить что угодно?

Судья Шьям ответила:

— Да, мисс Кук. Я хочу услышать всю историю, и на данном этапе решаю одна. Присяжных здесь нет. Я сама отделю относящееся к делу от лишнего. Спасибо.

Прокурор пожала плечами, признавая поражение, и села.

Алан почти не сбился и продолжил повествование, которым явно наслаждался не меньше немногочисленной публики. Рассказчиком он был превосходным, как большинство судебных адвокатов, и слушатели ловили каждое его слово.

Саймон пил кофе за столом защиты и неторопливо оглядывал зал. В первом ряду сидели Лэнди и ее начальница Шелия Уайкофф. На дальней стороне — в одиночестве детектив Роджер Барр, слушавший без записей. Остальные — привычный состав: судебный стенографист, два секретаря, один пристав и судья.

Примерно через час Рэймонд решил, что судье Шьям рассказ мог наскучить, и решил оживить представление видеозаписью. Кейси нажал несколько клавиш на ноутбуке, и на экране перед пустой скамьей присяжных появилось изображение.

Тил сказал:

— Это запись осмотра квартиры Оскара Кофи. Дата — третье мая 2009 года. Вот два запертых металлических ящика для инструментов. Наши специалисты отвезли их в импровизированную лабораторию.

На видео ящики вскрывали, вынимали емкости, брали образцы. За кадром чей-то голос комментировал происходящее. Через семнадцать минут запись закончилась.

Тил описал некоторые яды и вещества, найденные внутри, затем вернулся к искам, переговорам с больницей и остальной истории. Собственный уход из фирмы он представил просто как расхождение во взглядах и ни словом не очернил бывших партнеров. Их имен также не назвал. Когда два часа спустя закончил, маленькая аудитория все еще ловила каждое слово.

Судья Шьям спросила:

— Мисс Кук, будете проводить перекрестный допрос?

Кора выглядела растерянной, почти оглушенной, словно только теперь начала понимать, что ее обвинительный вердикт оказался в серьезной опасности и, возможно, она действительно преследовала не того человека. Она поднялась, неловко перелистнула блокнот и сказала:

— Итак, мистер Доу, ваша юридическая фирма не стала добиваться уголовного преследования Оскара Кофи, хотя знала правду. Верно?

— Верно. Моя бывшая фирма. К моменту окончательного урегулирования я уже ушел. Но да: они взяли деньги и промолчали.

— Поэтому вы и ушли?

— Главным образом да. Они позволили убийце уйти, не сказав полиции ни слова. Надеялись, что, возможно, Кофи усвоил урок и изменится. Но проблема в том, что Кофи даже не знал, что его раскрыли. Всё скрыли от всех. Его должность сократили вместе с несколькими другими, и он уехал из города, ничего не подозревая. Со стороны фирмы это был трусливый поступок. Они молились, чтобы он больше никого не убил. Ошиблись. Этот человек — социопат, как большинство серийных убийц. Он работает в здравоохранении, где убийства отравлением встречаются не так уж редко. Ему нравится наблюдать, как умирают жертвы; это дает ему извращенное ощущение контроля. В конце концов он оказался в Бракстоне, штат Виргиния, — и вот мы здесь.

Вопросы Коры приносили ей ответы, которые она все меньше хотела слышать. Она села.

Рэймонд поднялся.

— Ваша честь, защита вызывает руководителя подразделения ФБР Шелию Уайкофф.

Саймон посмотрел на Лэнди в первом ряду и усмехнулся. Она закинула ногу на ногу и улыбнулась в ответ. Забавно, насколько красивее выглядит привлекательная женщина в пустом, душном, пыльном старом зале суда.

Уайкофф дала показания: десять дней назад ФБР получило информацию о возможном убийстве или нескольких убийствах и открыло расследование в отношении Оскара Кофи. Три года он работал в больнице в Пенсильвании и ушел при обстоятельствах, которые только что описал Джон Доу Третий. Оттуда перешел в больницу Балтимора на два года, потом — в Бракстон. В каждой больнице происходили загадочные смерти, которые могли быть вызваны отравлением, и ФБР теперь их проверяло.

В данный момент основное внимание агентства было сосредоточено на подозреваемом Оскаре Кофи. Более того, накануне ФБР получило ордер на обыск его квартиры в Бракстоне. Обыск прошел успешно: были найдены различные яды, в том числе таллий.

Саймон позволил себе долго посмотреть на Кору Кук. Та побледнела от неверия. Дальше ее мир становился только хуже.

Как удачно выяснилось, подозреваемый буквально недавно получил посылку с двадцатью пятью граммами таллия. Ее отправили почтой США с фиктивного адреса в Дурбане, Южная Африка. Если суд пожелает, есть видеозапись обыска.