— Рунные справа, отдельно, — доложил он. — Не перепутаем.

Бурый держит температуру заметно лучше обычного, за то мы его и ценим, но для горна и он времянка. Помнится, я вообще прикидывал выложить топку простым камнем и менять треснувший на новый после каждой серьезной топки, дешево и сердито. Но все это полумеры, а мне пора строить всерьез.

Сама же хитрость с шамотом известна гончарам с незапамятных времен, и ничего волшебного в ней нет. Берешь огнеупорную глину, обжигаешь дотла, потом дробишь в крошку, и эту же крошку подмешиваешь в свежий замес. Обожженное повторно уже не ведет и не плывет, вся усадка вышла из него еще с первым огнем, так что крошка внутри кирпича работает жестким каркасом, а свежая глина лишь связывает ее воедино. Такой кирпич и держит жар, от которого обычный оплывает свечкой.

Размечал я сам и в помощники никого не звал, хотя желающих хватало. Дело это тонкое, я на нем отдыхаю душой, вот это стройка, какую я люблю, диагонали сошлись с первого промера, а впереди еще и заливка.

Шнуры я еще перетягивал, а вокруг уже завертелось. Поднесли кирпич, подкатили бочку-мешалку, следом поехали тачки с песком и кирпичной мукой, кто-то без единой команды принялся таскать воду. Бетон в этой деревне лить научились крепко, подсказывать никому ничего не надо, каждый знает свое место и встает на него сам.

Уль объявился через пару минут и вовсю командовал бригадой заливки, где кому месить и куда подавать, а он у нас это ремесло освоил чуть ли не наравне с Хоргом и вопросов попусту не задает, лучше бригадира не придумать.

А я, раз руки заняты, а голова свободна, крутил в ней горны. Кольцевой я задумал еще во времена башен, камеры по кругу, в одних обжиг, из других выгружают готовое, и кирпич идет рекой. Думал тогда, думаю и сейчас, мечта никуда не делась, но без шамота ее не сложить, первая же серьезная топка съест простые стенки изнутри. Зато с шамотом перед нами откроется целое раздолье, столько всего можно будет соорудить, что наши запасы кирпича разойдутся только так.

А пока, как бы глупо это ни звучало, мне нужен горн для производства других горнов. Стены сложим потолще, поддув устроим как следует. Тягу даст труба, и на выходе мы получим первый шамот. Потом этим же шамотом выложим изнутри этот же горн, поднимем ему и стойкость, и производительность, и станем гнать огнеупора все больше. Следом на очереди керамзит, а параллельно, если Корш никуда не уедет и наша затея с гильдией выгорит, каменщики выложат и все остальное, вплоть до литейного производства по его чертежам. Сегодняшний же горн выходит простенький, на пару тысяч кирпичей за загрузку, и работать он будет годами, отказываться от него не придется, просто замена ямам, не более того.

Оставался вопрос, из чего этот шамот жечь, и бурая тут не годится. Хороша она, слов нет, но предел ее я примерно представляю, в ней сидит железо, оттого она и бурая. А железо в настоящем пекле работает плавнем, потечет само и потянет за собой весь кирпич.

Для шамота нужна белая каолиновая глина, которая сама до последнего не плавится вовсе. Чем она белее и чище, тем меньше в ней плавней вроде железа с известью и тем выше она держит жар, у меня дома из такой жгли и огнеупор, и фарфор.

— Сурик! — окликнул я и нашел его взглядом у штабелей. — Белая глина у нас где-нибудь есть? Светлая, жирная, без рыжины.

— Есть, — кивнул тот без раздумий. — За мостом. Только далеко, просто так не натаскаешься.

— Тогда давай посмотрим, что это за глина, и если подойдет, начинайте добычу. — как удачно вышло, что здесь вокруг столько всего полезного, конечно. — Можно будет смело прокладывать дорогу, понадобится много такой.

— А кирпичи из нее лепить сразу, да? — с надеждой уточнил он.

— Нет, сначала будем жечь ее пластинами, тонкие огонь пробивает насквозь. А как получим шамот, раздробим его, смешаем с той же глиной и станем обжигать уже кирпичом. — на самом деле не только кирпичом, формы понадобятся разные, от плитки до изогнутой половинки трубы.

Сурик умчался даже не дослушав, а вернулся бегом с небольшим комком и вручил мне его бережно, обеими ладонями сразу.

— За мостом копнул, еще с неделю назад, для коллекции, — отчитался он. — Мылкая, вроде той речной, только светлее. У меня такие не путаются.

Комок и правда светлый, с серым отливом, жирный, пальцы после него скользят, мылкая, лучше и не скажешь. Похоже на правду, но у меня для таких случаев имеется инструмент понадежнее пальцев, и единички на анализ такой находки не жалко.

[Анализ материала…]

[Анализ завершен]

[Объект: глина светлая]

[Состав: каолинит, кварцевый песок, примеси соединений железа и извести]

[Вместимость Основы: низкая]

[Особенности: повышенная огнеупорность. Примеси снижают температуру спекания. При длительном воздействии сильного жара возможна деформация]