Шрифт:
— Осторожнее, — предупредил Степан, придерживая Гнедого. — В Приграничье не всякий огонь безопасен и означает, что нам дадут приют.
Но выбора у нас не было. Солнце село окончательно, а странные звуки, доносившиеся из чащи, становились громче. Что-то неизвестное, а от этого страшное двигалось между деревьями, следуя за нами на расстоянии.
Усадьба оказалась укреплённой. Высокий забор из заострённых брёвен, ворота, окованные железом. На столбах горели факелы — не простые, а с синеватым пламенем, от которого исходил запах полыни.
— Кто идёт? — окликнул нас голос сверху. На частоколе стоял человек с арбалетом.
— Путники! — крикнула я в ответ. — Едем в поместье “Чёрный ручей”! Просим приюта на ночь!
Последовала пауза. Потом скрипнули засовы.
— Входите. Быстро.
Мы въехали во двор, и ворота тут же захлопнулись за нами. Человек с арбалетом спустился. Им оказался коренастый мужчина лет пятидесяти с седой бородой и шрамом через всю щеку.
— К генералу, — буркнул он, кивая на дом. — Он решит, пускать вас или нет. Лошадь я покормлю.
— Генерал? — переспросила я, спускаясь с телеги. Ноги гудели от усталости.
— Генерал-майор в отставке, барон Дорохов. Хозяин здешних мест.
Мы с Варей переглянулись. Барон Дорохов. Я слышала это имя в столице. Герой войны с тварями, блестящий стратег, которому прочили маршальский жезл. Но год назад он исчез со светских радаров. Говорили, был тяжело ранен и уехал в глушь зализывать раны.
Не думала, что встречу его здесь. Его, пусть и дальнее, соседство немного успокоило.
Дом внутри оказался неожиданно уютным. Тяжёлая дубовая мебель, ковры на стенах, в огромном камине трещали поленья. Но больше всего поражало количество оружия — сабли, пистолеты, арбалеты висели повсюду.
— Гости? В такую пору? — раздался приятный мужской голос из глубины комнаты.
К нам вышел мужчина. Молодой. Не больше тридцати. Высокий, широкоплечий, с военной выправкой. Но двигался он осторожно, опираясь на трость. Левая рука висела плетью. “Парализована”, — догадалась я, но вида не подала, что заметила его увечье. Шрам пересекал лоб и уходил под тёмные волосы.
— Иван Дорохов, отставной генерал-майор императорской армии, — представился он, окидывая нас оценивающим взглядом. Взгляд у него был тяжёлый, потухший. — А вы, судя по всему, та самая опальная графиня, о которой трепались на последней ярмарке?
Я выпрямилась:
— Елизавета Викторовна Полякова, теперь, наверно, уместнее представлять Стрешнёвой, по фамилии матушки. Еду в имение “Чёрный ручей”. А это мои спутники — Варвара и Степан.
— “Чёрный ручей”, значит, — Дорохов хмыкнул, неловко опускаясь в кресло. — Прямо в пасть к смерти. Впрочем, кто я такой, чтобы судить? Сам здесь второй год киснуть буду, пока не сдохну.
— Простите за беспокойство, но нам действительно нужен приют, — начала я.
— Получите, — отмахнулся он здоровой рукой. — В Приграничье главный закон — не отказывать в крыше тем, кто просит ночлег до полуночи. Поужинаете, переночуете, а утром в путь. Марфа!
На его зов появилась пожилая женщина в тёмном платье, так быстро, как будто стояла под дверью.
— Накрой гостям ужин и подготовь комнату в южном крыле, — распорядился он.
Варвару и Степана не отправили в людскую. Видимо, имперский этикет в Приграничье не действовал. Варвара и Степан старались не шуметь, чувствуя тяжёлую атмосферу дома.Ужин прошёл в напряжённом молчании. Генерал ел мало, больше пил. Я, скрывая осуждение, смотрела в свою тарелку.
— Вы совсем ничего не знаете о Приграничье, — вдруг сказал Дорохов, глядя на меня. — Вижу по глазам. Думаете, худшее позади? Ошибаетесь.
— Нет, но я готова учиться, — ответила я.
Он криво усмехнулся:
— Учиться? Здесь учатся только одним способом — выживая. Но раз уж вы под моей крышей, дам несколько советов. Бесплатно. Считайте, благотворительность калеки.
Дорохов налил себе ещё вина, поморщившись, отпил.
— Первое правило Приграничья: никогда не выходите после полуночи без соли, железа и огня. Никогда. Даже во двор. Особенно в новолуние. Соль жжёт нежить, железо может противостоять примитивной магии нежити. Ваша сковорода, девушка, — он кивнул Варе, — лучше многих амулетов. Чугун старый, правильный.
— Мы уже встретили туманников, — сказала я.
— Туманники — детские игрушки, — отрезал генерал. — Есть твари похуже.
Он откинулся в кресле, потирая парализованную руку здоровой. А мы не стали уточнять про тварей, которые похуже туманников.
— Второе правило: не доверяй тишине. Если лес замолчал — значит, рядом хищник, или что-то похуже.
Мы слушали затаив дыхание.
— Третье: не доверяйте никому, кто предлагает помощь без платы. В Приграничье всё имеет цену. Я пускаю вас не из доброты — мне нужны новости из большого мира, и вы расплатитесь ими за завтраком.