Никакого секретаря или помощника в приемной, конечно, не было. Пустой стол. Командиру полка хватало дежурного по части, если вдруг возникала какая-то необходимость кого-то разыскать, или начальника секретариата, если требовалось срочно подготовить приказ, распоряжение или другой документ.

Оба, зампотех и подполковник, зашли в кабинет командира полка, по приглашению сели на стулья за приставной стол. Подполковник доложился, выжидающе замолчал.

Кутасов вздохнул, взглянул на зампотеха:

— Странно это всё, конечно. Почему наших летчиков не задействовали?

— Секретный боеприпас, товарищ полковник, — ответил Кутузов. — Наблюдение, фотосъемка — всё наше. Всё, в соответствии с приказами.

— Понятно, — кивнул полковник, хотя многое ему было как раз непонятно. — Почему тогда какая-либо комиссия отсутствует? Я, знаете ли, бывал на всякого рода испытаниях. Так там нагоняли инженеров, генералов столько, что мама не горюй! А здесь только вы… И куда вы будете сброс боеприпаса осуществлять? На какой полигон?

— Сведения составляют государственную тайну! — отрезал подполковник. — Извините, товарищ полковник, но я не уполномочен давать разъяснения.

Кутасов замолчал. Ему этот приказ не нравился всё больше и больше. Но деваться некуда. Приказ есть, тем более письменный. Его, хочешь, не хочешь, а выполнять надо.

— Машину выделили? — спросил он у зампотеха.

— Так точно, — кивнул тот. — Борт 38. Проверен, отпрофилактирован, заправлен.

— Понятно, — кивнул командир полка, перевел взгляд на подполковника. — Забирайте. Надеюсь, вернете без проблем?

Он криво улыбнулся. Подполковник улыбаться не стал:

— Вернем, будьте уверены. Я сам борт поведу. У меня летный стаж больше двух с половиной тысяч часов. В том числе в Анголе и Афганистане. Если машина исправна, всё будет в ажуре.

— Машина в полном порядке! — почти обиделся зампотех. — Сам проверял с утра.

— Хорошо! — пожал плечами подполковник. Он встал, кивнул коротко, типа, по-офицерски, развернулся и вышел. Зампотех направился за ним.

— Подожди! — остановил его Кутасов. — 38-й нормальный? Обслуженный?

— Обижаешь, Пал Палыч! — зампотех с командиром полка общались на «ты», когда оставались вдвоем. Они служили вместе достаточно долго, были практически погодками. У них даже квартиры были в городке на одной площадке.

— Дежурная машина, — продолжил зампотех. — Она всегда на ходу. Только без боеприпасов. И без экипажа.

Через час над взлетным полем раздался гул: начался прогрев двигателей. Через десять минут дежурный вертолет с бортовым номером 38 пошел на взлет. Он сделал круг над аэродромом, поднялся на высоту около полутора километров и взял курс на юго-восток.

— Мастер! — с уважением заметил зампотех, провожая взглядом машину.

А еще через полчаса в кабинет командира полка ворвался особист, куратор части майор Лопатин.

— Что за вертушка полетела? — сходу без приветствия спросил он, усаживаясь рядом с Кутасовым. — Что за экипаж?

— Во-первых, здрасьте, — остудил его порыв командир полка. — Что шумишь?

Он протянул телеграмму:

— На, глянь!

Между особистом и командиром полка тоже отношения были больше дружеские, чем служебные. Майор прочел телеграмму, поморщился:

— Ты знаешь, что они грузили к вертушке?

Полковник отрицательно покачал головой.

— Вакуумную бомбу, блин! — рявкнул особист. — Модель не знаю, но кажется, пятисотку. Я такие в Афгане видел.

Полковник напрягся:

— Не ошибся?

Особист криво усмехнулся:

— Я сам видел! Случайно заехал на взлетку! Мне на КПП сказали, что непонятный «шестьдесят шестой» на аэродром поехал. Я туда на всякий случай рванул. А они ОДБ грузят. Уж я-то знаю.

Особист сам был когда-то вертолетчиком. Полковник шумно выдохнул:

— Да знаю я, что такое объемно-детонирующий боеприпас! Я тоже в Афганистане был, и не в штабе сидел!

— Вот куда они полетели? — занервничал особист. — Полетная карта, маршрут — кто согласовывал?Я, например, маршрутный лист не подписывал.

— У меня был прямой приказ, — осторожно заметил Кутасов. — Телеграмма, звонок по ВЧ от Гаврилова.

— А у меня нет, — твёрдо ответил особист. — Зато я видел ОДБ-шку.

Они помолчали. Полковник открыл верхний ящик стола, вытащил пачку сигарет. Достал одну, подтолкнул пачку к особисту: