— Ты не хочешь глянуть, что я тебе подарил? — удивился я, глядя, как она небрежно отложила сверток на письменный стол, а сама села на кровать. Светка ойкнула, смутилась, опять покраснела:

— Извини, пожалуйста… У меня тут полный раздрай чувств и состояния души!

Я улыбнулся. Она взяла ножницы, разрезала бечевку, развернула оберточную бумагу, вытащила пиджак, встряхнула его и замерла.

— Здорово! — наконец воскликнула она, поспешно просовывая руки в рукава. Выскочила из комнаты. Насколько я помнил, большое зеркало, трюмо у них было в зале, игравшем одновременно роль родительской спальни.

— Супер-пуперски! — взвизгнула Светлана оттуда. Она прибежала в комнату, вцепилась в меня, обняла, прижала и чмокнула прямо в губы. Отскочила, покрутилась передо мной:

— Ну, как? Мне идёт? Я тебе в нём нравлюсь?

И замерла, ожидая ответа на свои, честно говоря, бестолковые вопросы. Еще бы ей не шло! Я б тогда и не купил бы. А насчет «нравиться в нём»? Так без него и без вообще всего намного лучше! О чём я ей немедленно сообщил.

— Без проблем! — заявила Светка. — У нас с тобой куча времени…

— Давай сначала делом займемся, — я охладил её порыв.

— Ну, вот! — кажется, Светка действительно огорчилась.

— Давай, давай! — я подтолкнул её к кровати. — А то потом глядишь, у меня сил не хватит. Давай!

На этот раз Светлана комплексовать не стала. Прямо передо мной тут же без малейшего стеснения полностью обнажилась и легла на кровать, лицом вверх, не думая прикрыть ни грудь, ни другие интересные части тела.

— Трусики можно было пока не снимать, — буркнул я, чувствуя, что краснею.

— А как ты мне задницу разминать будешь? — съехидничала она.

— Вообще-то я не массирую, — разозлился я (правда, больше на себя). — Я свою магическую силу по твоим мышцам гоняю, а для этого необязательно касаться тела.

— Так ты мог меня и не раздевать? — удивленно-рассерженно спросила она. — Вот ты жук!

— Нет! — отрезал я. — Мне надо было видеть твои мышцы. Если хлопковая ткань в обтяжку, то она не мешает. Шерсть, то есть животная ткань, мешает.

— Ладно, ладно, — она мгновенно успокоилась, из чего я понял, что она ничуть не сердилась. — Работай. Не отвлекайся. А то правда, трусы одену.

Она хихикнула.

Я провозился с очисткой ее мышц почти полтора часа. С одной стороны, эту процедуру я давно с ней не проделывал. С другой, она уезжала и, возможно, надолго. Поэтому я постарался очистить и напитать мышцы магией Жизни по максимуму.

Через полтора часа я напоминал выжатый лимон. Светлана, наоборот, была полна энергии. Она критически оглядела меня, покачала головой, вздохнула.

— Иди чайник ставь! — я обиделся на её реакцию. — Колбасы порежь на бутерброды!

— Нету колбасы, — девушка поморщилась. — Есть макароны, молоко и вареная курица. Хочешь варёную курицу?

Она достала из шкафа халатик, одела его прямо на голое тело.

— Как нету? — театрально удивился я, вышел в коридор, взял сумку и стал, словно Дед Мороз, доставать гостинцы: ту же колбасу, сыр, красную копченую рыбу, балык, баночку икры.

— Ого! — восхитилась Светка. — Живём!

После перекуса, в ходе которого я слопал в виде бутербродов грамм двести «докторской» и четверть буханки черного, выпил два бокала черного крепкого (почти чистая заварка!) сладкого чаю, силы вроде бы восстановились.

Светка посмотрела на мою довольную физиономию, весело хлопнула меня по животу ладошкой:

— У других в рост, в толщину, а у тебя куда всё идёт? Такой же глист, как и был!

— У меня всё в ум идёт! — хитро прищурив глаза, сообщил я.

В общем, надо ли говорить, что уехал я от Светки только лишь под вечер, когда за окном стало смеркаться. Да и то из-за угрозы возвращения её матери с работы.

— Я тебя стала чувствовать, — сообщила она вдруг в прихожей, когда я обувался. — После поляны как будто видеть тебя стала, даже на расстоянии. Знаю, что ты ко мне идёшь, в чем одет, что ты в руках держишь. Словно вижу.

Она на прощанье осторожно коснулась моей щеки губами.

— Я приеду в конце октября. Ты будешь меня ждать?

Домой я добрался быстро, через полчаса. Maman с Алексеем уже ужинали.

— Явился, не запылился, — делано сердито буркнула maman. — Давай, руки мой, садись за стол!

— Мэм! — возопил я. — Я еще машину в гараж не отогнал, только вот заехал, чтоб сумки занести.

— Решил вернуться? — то ли пошутил, то ли съёрничал Алексей. — Надоело крестьянствовать? Даже с сумками приехал… Вещи перевозишь?